Моя поневоле

Мда, немного выводов я успела сделать, пока шли в соседнее крыло.

Сердце колотится все сильнее. Мадам останавливается возле большой темной двери, стучит в нее. Делаю глубокий вдох, переступая порог. В комнате никого нет, оглядываюсь не скрывая любопытства. Тут пространства намного больше, чем в помещении где меня держали. При взгляде на огромную кровать, застеленную черным покрывалом у меня перехватывает дыхание. Над ней – стеклянный потолок, от которого мурашки пробегают по всему телу. Это личные покои Далхана? Или просто его любимая комната как вип-клиента?

И где в конце концов он сам?

Мадам подходит к раздвижным стеклянным дверям, открывает их.

Перед нами оказывается крыша, оборудованная небольшим бассейном, вокруг горшки с пальмами, и помельче, с разными цветами, пара шезлонгов. Далхан стоит у самого края крыши – разговаривает по телефону, смотрит вдаль, не замечая нас. Он переоделся. Сейчас на нем белая рубашка, у меня он был весь в черном. Его высокая мощная фигура невольно притягивает взгляд. Поэтому отворачиваюсь. Я испытываю к нему только ненависть. Я обязательно отомщу ему за то, что сделал со мной. Особенно сегодня. Такого нельзя прощать. Вот только была бы возможность…

Делаю шаг в сторону Далхана, Мадам тут же хватает меня за руку.

– Подожди, – шипит на меня.

Только когда Далхан убирает телефон, она машет ему рукой.

Он поворачивается. Первый взгляд цепко осматривает меня, вбирая каждый нюанс, отмечая каждый штрих. Внимательно и вместе с тем абсолютно равнодушно.

– Спасибо, Мадам, – произносит, не отрывая от меня глаз.

– Я вас оставлю, кивает женщина, быстро и бесшумно уходит.

– Ты напряжена. Расслабься.

– Спасибо за команду. Но я не собака, – произношу язвительно. – Приступай к делу.

– Торопишься куда-то?

– Было бы неплохо отсюда свалить.

– Тебе не хватает нижнего белья? – шокирует меня вопросом.

– Комната прослушивается? Как это банально.

– Согласен. Но как видишь иногда полезно. Я уже приказал купить тебе трусы.

Моя ненависть растет, бушует внутри, клокочет, грозя прорваться наружу. Он такой спокойный, как скала, абсолютно равнодушный ко всему. Ему на все плевать, отлично. Так зачем прицепился? Почему не оставит меня в покое.

– Спасибо, – выдавливаю из себя, концентрируясь на то, чтобы голос не сочился ядом. Не хочу провоцировать. Если есть надежда что этот урод меня отпустит, я не должна упустить этот шанс. – Давай поговорим о более насущном.