Моя по договору

Мы сбежали с новогодней вечеринки и стояли перед номером одного из самых дорогих отелей города. Я прикрыл ей глаза своей рукой и открыл дверь ключом. Мы вошли внутрь, и Рита, смеясь, сбросила мою руку и замерла. В цветочном салоне я скупил все красные и белые розы, разбросал лепестки по полу и кровати. Даже не представляю, как мне в голову пришло такое, ведь в своей жизни я ни для кого ничего подобного не делал.

Конечно, я хотел Риту. Как любой здоровый молодой мужчина. Но я бы ни за что не притронулся к ней. Все дело в том, что Рита была другой.

Я бы никогда не поставил ее в один ряд с одной из тех красоток, которые вешались на меня в клубах и универе. Она понравилась мне сразу, с самого первого взгляда, но я помнил, что Гончарова табу. Она не для меня. ""Не формат"". И как бы я ни старался выкинуть ее из головы, это получалось, мягко говоря, с большим трудом. Мне хотелось узнать ее поближе, что она любит, и чем интересуется. Впервые я думал о том, что бы сделать такого, отчего человек получил бы положительные эмоции и радость.

Та ночь изменила многое, я наконец-то захотел быть с кем-то. Она стала навязчивой идеей, девушкой, которую я желал, мечтая о ее губах и объятиях. Я почти признался Рите в своих чувствах, но телефонный звонок прервал меня. Звонил отец с требованием срочно приехать домой. Я отвез Риту к ней в квартиру, обещая перезвонить, а сам, ничего не подозревая, помчался в сторону родительского дома.

— Наконец-то сынок пожаловал! — воскликнул отец, когда я вошел. Сразу стало ясно, что мой родитель был пьян.

— Отец, я понимаю, праздник, но зачем же так напиваться? Утром башка гудеть будет, — я уселся на диван рядом с отцом. Мой взгляд скользнул по комнате: битый хрусталь, разорванные книги, ярко-красные пятна на ковре, вероятно, от вина. И невменяемый отец.

— Зато сейчас я в полном порядке, — он бросил полупустую бутылку на пол, и янтарная жидкость расплескалась по дорогому ковру.

— Где мама? — настороженно спросил я.

— Позвони, узнай, — развел руками он, не глядя на меня.

Я набрал номер телефона мамы. Сигнал шел из соседней комнаты. Волнение нарастало, я понимал, что произошло нечто неприятное, но все плохие мысли гнал от себя подальше. Не могу сказать, что мы когда-либо были близки с ней. Хотя, пожалуй, только в моем далеком детстве.

— Пап, я не понимаю, — сказал я. — Где она?

— Сбежала, как последняя… — зло усмехнулся отец. — Со своим любовничком.

— Я не понял, пап, — складывалось впечатление, что отец просто был не в себе.