Моя незнакомая жизнь

Голос у дядя Саши бесцветный и тихий, но я бы услышала его даже среди шумной толпы.

– У меня остался неоплаченный долг, и я пришел его взыскать. – Он смотрит на нашего общего врага своими уже мертвыми глазами. – Двадцать с лишним лет назад промахнулся, Ступак, потому что спешил к сыну. Но и сына не спас, и тебя, получается, в живых оставил. А ты натворил столько бед единственному человеку, к которому я привязан.

– Жнец, это не я, это…

– Ты ему помогал. Когда-то давно ты был моим другом, почти братом, мы столько прошли рядом, видели столько смертей и крови.

– Жнец, я не собирался убивать Игоря! Когда я уходил, он был жив!

– Ты выколол ему глаз. Ты мучил моего сына, мразь! Мне безразлично, что ты предал меня, продавшись Мальцеву. Но ты устроил ту аварию, ты пытал моего сына.

– Я не убивал его.

– Это неважно.

– Я не…

– Рита, уходи, пожалуйста.

– Дядя Саша, а…

– Мы больше не увидимся. – Отец Игоря останавливает на мне свой мертвый взгляд. – Во мне так мало осталось человеческого… За эти годы у меня почти ничего не осталось и никого. Кроме тебя, девочка. Иди, Рита, и попробуй жить дальше. Потому что после смерти Игоря у тебя плохо это получалось – жить. И все же попытайся еще раз.

Дядя Саша отворачивается, а Игорь тащит меня к выходу, одновременно поддерживая Рустама. Мы идем по темному коридору.

– Вот, возьмите…

Кто-то подает мне увесистый пакет.

– Что это?

Ответа нет. Да и спрашивать не у кого.

Мороз на улице хватает за щеки, а на Рустаме только пижамные штаны.

– Когда он нашел меня, я спал…

При свете дня раны рокера выглядят еще страшнее, но жить Рустик явно будет.

– Сейчас отвезу тебя к врачу. – Игорь пытается не смотреть на меня. – Зачем и от кого ты прятался?

– А ты бы не прятался? Когда те типы поняли, что блокнота нет, то просто взбесились. Ступак велел найти блокнот любой ценой. Я думал, книжка у тебя, Рита, а видишь… Я же не знал, что Витька зачем-то лгал о вас с ним.

– Борецкий все о нас придумал, надеясь прикрыться мной от этих ублюдков, чтобы они даже не смотрели в сторону его беременной Юльки.