Моя незнакомая жизнь

Игорь не видит, а я хорошо вижу выражение его лица – смесь удивления, восхищения и… страха. Что же мы, черт подери, притащили тогда из бункера?

– Игорек… – Голос Олега Петровича даже охрип от волнения. – Ты правда нашел их в отцовском тайнике?

– Да. А что?

– Видишь ли, сынок, этого просто не может быть. – Мужчина внимательно смотрит на Игоря. – Эти эмали не могли оказаться у твоего отца, потому что являются частью коллекции князя Юсупова, исчезнувшей в сорок первом году, когда эвакуировали собрание Эрмитажа. Откуда они у тебя? Скажи, мне ты можешь довериться.

Черт, и надо же было так проколоться!

– Да говорю вам, я их нашел. Полез под шкаф – ручка закатилась, посмотрел, а портреты изолентой прикреплены к днищу шкафа.

– Прямо так?

– Нет, в таких вот мешочках. Я сначала и не понял, что там.

– Ну, что ж, может быть. – Олег Петрович трет подбородок, слегка заросший темной щетиной. – Давай сделаем так. Я возьму одну из эмалей и кое-что проверю. Им цены нет, мой мальчик! Но если кто-то узнает, что они у тебя, ты получишь не деньги, а смерть.

– Никому. Я даже бабушке не сказал.

– И правильно. Не позже чем завтра я с тобой свяжусь.

Мужчина старательно упаковывает одну эмаль в мешочек и выходит, похлопав сына друга по плечу.

Громко щелкнул замок, я вылезаю из шкафа. Игорь бледен, и по его лицу я понимаю, что произошло что-то очень страшное, но не знаю что.

– Малыш, мы в беде.

Я только испуганно смотрю на него.

– Надо все драгоценности и все деньги немедленно вынести из квартиры.

Мы лихорадочно складываем монеты, украшения и портреты в жестяную коробку из-под печенья, заворачиваем ее в пакет.

– Вынесешь и спрячешь. Под куртку пристроим, будет незаметно.

– А ты?

– А я останусь, потому что за мной уже могут следить.

– Что же теперь будет?

– Могут прийти с обыском. Эта гнида Мальцев сделает так, чтобы найденное забрать себе. Теперь я думаю, что именно он и подстроил родителям ту аварию – чтобы забрать отцовскую коллекцию.

– Ты говорил, Олег Петрович работал с твоим папой.

– Ага, в КГБ. И до сих пор там работает, просто контора теперь по-другому называется.

Я в ужасе смотрю на Игоря. А тот прижимает меня к себе, зарывшись лицом в мои волосы.

– Мы попали в неприятности, потому что я ошибся. Когда он сказал «не может быть», я все понял. Как хорошо, что ты не светилась рядом с этими делами! Значит, тебя не тронут.