Моя незнакомая жизнь

Но больше всего тех, кто ищет немецкие захоронения времен Великой Отечественной, – есть еще живые свидетели, да и вещи сохранились лучше, времени-то прошло не так много, если сравнивать со скифами и древними греками. Есть, конечно, и свои минусы, потому что наши находки стоят дешевле, чем тысячелетние ценности. Ладно, это неважно… У нас есть своя сеть сбыта, свои покупатели, уже обросли нужными знакомыми.

– Ближе к теме! – Игорь обжегся горячим чаем и поставил чашку на стол. – Уж очень издалека заходишь.

– По-другому никак.

– Да мне-то откуда знать?

– Ага, конечно, конечно… – ухмыляется рокер. – В общем, мы имели свой кусок и не собирались от него отказываться. Но по большому счету все то, что мы находили, было так, мелочовка, по сравнению с тем, что можно было бы найти, если достать координаты старых укрытий, бункеров и все такое. Нам ни разу не повезло по-крупному. Конечно, мы находили оружие, награды, нагрудные знаки, портсигары, один раз нашли на трупе пояс, в котором было зашито много драгоценностей.

– Ну, да, сколько ни дай – все мало. – Игорь насмешливо улыбается. – Гадость какая…

– Гадость – подбрасывать людям наркоту. А это заработок. Не всякий пойдет на завод за копейки гайки точить или станет бизнес открывать. Мы музыканты, народ творческий, так что же нам, с голоду подыхать? Группа наша… то есть, я хочу сказать, музыка музыкой, но если нет спонсора, пробиться невозможно.

– Ближе к делу, – повторяет Панков.

– Да, хорошо. Короче, года три назад мы нашли кладбище, на котором зарыли целую эсэсовскую роту. Кортики, ордена, перстни, часы – с них ничего не снимали, похоронили как есть. Месяц мы рылись в грязи, но оно того стоило. И тогда на нас вышел один очень богатый коллекционер. Этот тип не торговался, забрал все, что само по себе уже было странным, а потом пригласил нас обмыть сделку. Мы с Витькой пошли.

– И что?

– Мужик как-то странно на нас посмотрел, и я как-то сразу почуял неладное. Потом снова поговорили ни о чем, еще выпили и разошлись.