Моя незнакомая жизнь

– Уверен, ты просто не хочешь сказать. Решила сама заработать? – Рустам снова садится. – Рита, послушай. Мне неведомо, каким образом ты причастна ко всей этой истории, но то, что ты причастна, для меня несомненно. Можешь упираться рогом и отрицать сколько угодно, но видишь ли, какая штука получается: вот эта квартира, к примеру, и раньше стоила нехилую кучу денег, которой у тебя не могло быть. Однако ты ее купила, отремонтировала, обставила.

– Квартиру мне родители купили, болван!

– Ага, отмазка отличная. Для ментов, для твоего бывшего мужа, да и для большинства людей.

– Уходи.

– Рита…

– Уходи, пока не получил по башке табуретом.

– Что ж, – Рустам встает, – я, конечно, уйду. Но это не значит, что разговор окончен.

– Ты что, угрожать мне вздумал?

– Нет, конечно. Однако…

– Хватит трепаться. – Игорь тоже встает. – Сдается мне, парень, ты переходишь границы разумного. Не надо впутывать Риту в свои дела.

– Ты просто не понимаешь…

– Вполне возможно. Только мне достаточно того, что Рита не хочет говорить о некоторых вещах. Значит, у нее есть на то причины. И она имеет право не говорить о том, о чем говорить не хочет.

– Ладно. – Рустам ухмыляется. – Только проблемы нынешние не с неба на нее. И если Рита не хочет вспоминать, значит, и я что-нибудь забуду. Например, прямо сейчас, с этой минуты, начинаю забывать… где прячется Нина Литовченко.

Ох, Рустам, вот это ты сейчас сказал совершенно напрасно. Ошибка, которая может тебе стоить жизни, пусть только Игорь уйдет.

– А ты знаешь? – У Панкова скучающий вид.

– По крайней мере, пару минут назад еще знал, а теперь забыл.

– Ну, вспомнить-то я тебе уж всяко помогу.

Мужчины опять напряженно смотрят друг на друга. Рустам уже, видимо, понял, что сболтнул лишнего, но сказанного не воротишь. А следователь, как хорошая охотничья собака, почуял след, и похоже на то, что сейчас Рустаму будет не до флирта.

– Я тебе уже говорил, что не позволю обидеть свою женщину? – сквозь зубы цедит Игорь.