Моя незнакомая жизнь

Рита, книжка мне очень нужна!

Панков тоже поднимается.

– Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? О какой записной книжке речь?

– Она знает. – Рокер яростно встряхивает головой. – Знает, потому что Витька взял ее именно у нее. Тайком, конечно, потому что сразу сообразил, что это такое. Мы с ним тогда уже хорошо поимели с раскопок, видели разные вещи, а тут этот блокнот. Борецкий практически все записи расшифровал и заявил: «Трофей мой, все, что найду, будет мне. Возьму с собой только Ритку, она место знает.

– Рустик, выпей водички, у тебя с головой проблемы. Бормочешь что-то…

Гитарист резко обернулся от окна, тяжело дыша.

– Рита, если ты не отдашь мне блокнот, мне конец.

– Уже говорила, но для тех, кто в танке, повторю: у меня нет того, о чем ты говоришь. Не имею представления ни о каком блокноте. Я не видела Витьку больше года, и что бы он тебе ни говорил о наших якобы отношениях, все – вранье сплошное. Зачем Борецкий врал, не знаю, а у него уж не спросить, так что прими это как данность и прекрати ныть.

– Рита, я не хотел тебя обидеть.

– Ну, да. А вышло… то что вышло. Посему проваливай из моего дома и никогда больше не появляйся. Мы изменились – ты, я, жизнь, и нам нечего сказать друг другу.

Рустам горько усмехается.

– И тебе даже не интересно, что именно я мог бы тебе рассказать?

– Честно? Нет.

– Мне интересно, – подает голос Игорь и зажигает конфорку под чайником. – Так что давай, повествуй.

– Только без меня! – Я поднимаюсь, но рука Игоря по-хозяйски обнимает меня и усаживает обратно.

– Сядь и немного помолчи. Ты иногда бываешь ужасна.

Мне хочется запротестовать, выставить из дома их обоих… Но Панков не убирает руку, и мне неожиданно приятно чувствовать ее тепло. Да и дело оборачивается как-то так, что без Рустама нам каши сейчас ни за что не сварить.

– Я должен был догадаться. – Рустам снова напустил на себя невозмутимость. – И как давно вы вместе?

– Ну…"

"– Давно.

моюженщину было глупо и опасно, я же все-таки полицейский. И вообще, то, что принадлежит мне – принадлежит только мне.

Зачем-то Панков разыгрывает эту партию, и я не собираюсь портить ему игру – мне она пока тоже на руку. Пусть Рустам станцует для нас.

– Тогда многое становится понятным. – Гитарист кривит губы в улыбке. – Рита, ты просто могла мне сказать.