Моя нежная фиалка (СИ)

О мироустройстве я из книг вычитаю. Вы об окружении моём расскажите. Как я с отцом общалась, что за праздник там внизу развернулся? И горничная…

«Это же главное палево!»

— … как её зовут?

Дедуля посерел.

— Ваша горничная… её зовут Талана. Талана Глассар. Моя внучка.

— А чего вы так переполошились?

Целитель упал на колени и разрыдался.

— Мою бедную девочку управляющий запер в подвале. До выяснения обстоятельств.

— Как его зовут?

— Кого?

— Управляющего. Не волнуйтесь так. Просто встаньте и позовите его сюда.

Врач пару раз кивнул, после чего довольно ловко для своего возраста покинул огромные покои.

Я с трудом опять села и расправила блестящий из-за бриллиантовой крошки подол. Как по мне, так просто фантастический. Платье, созданное именно для того, чтобы блистать.

Через пять минут в комнату вошли двое: трясущийся старичок и высокий, слегка надменный брюнет. Совсем молодой. Роберт аш Глассар, как осмотрительно сообщил целитель, прежде чем топать за управляющим.

Пока имена запоминались хорошо, хоть и звучали непривычно.

— Мисси Эммиэн…

В голове прострелило от боли. Вместе с ней пришло неожиданное подспорье в форме информации.

«Я давно не мисси. Мне сегодня исполнилось тридцать лет. Ну, не мне. Эммиэн. Однако этот тип… мягко говоря, не любит прошлую хозяйку этого тела. Роберт — внебрачный сын папеньки Немира. Полукровка. Ревность и злость переполняют его до основания, выливаясь в бесконечные подставы. Если бы отец Эммиэн не любил до безумия свою наследницу, у неё точно были бы большие проблемы! Нечаянное воспоминание сообщило, что Роберт младше Эммиэн на семь лет».

Я воспользовалась этой помощью от Вселенной, одёрнув молодого мужчину в стиле Эммиэн."

"— «Леди», Роберт. Не «мисси». Это ты у нас ещё два годика будешь ходить «мессиром».

— Ваша Милость! Вы вспомнили! — охнул дедуля, смахивая пот со лба трясущейся рукой.

Громко цокнула языком.

«С таким в партизаны лучше не ходить…»

— Ну, уж брата своего я точно не забуду, — хмыкнула насмешливо, стараясь перевести оплошность целителя в ироничную шутку.

Бедного парня аж всего передёрнуло. Весь его вид кричал о том, что он лучше змею в сестры свои запишет, чем сидящую бледную немощь, в теле которой я пытаюсь застолбить себе место в новом мире.

— Так. Ладно. Это всё лирика, — поморщилась, потирая шею. — Где моя Талана?

— Горничная арестована. До выяснения обстоятельств.

— Освобождай её. Она не виновата в моём падении. Меня никто не толкал.