Моя неотложная помощь

Лера продолжает:

– Что мне нужно было сделать, чтобы этого не произошло?

– Видеть во мне не мужа или отца для Артёма, а любимого человека…

Голос мой стихает, и я стою, потрясённая открытием. Ведь это правда! Я действительно вышла замуж за Женю не потому, что влюбилась, а чтобы создать полноценную семью. Этот человек стал заплаткой и, конечно, был недоволен этим.

А я постаралась обмануть себя! Марк работал на государство, практически жил в больнице, и я выбрала фрилансера, который редко выходит из дома. Власов больше молчал и выглядел суровым, а Филатов постоянно улыбался и травил шуточки.

С трудом выныривая из обрушившегося на меня откровения, смотрю на женщину и почти не вижу её, но всё же говорю:

– Валерия, я вижу тебя.

Вокруг царит тишина, и я оглядываюсь, замечая, что некоторые из слушателей стоят с видом, будто на них ушат ледяной воды вылили. Не у всех вышло, но даже такой результат для первого раза неплох.

– Перерыв полчаса.

– А как же мы? – возмущается кто-то. – Разве обмена не будет?

– Поверьте, – грустно улыбаюсь я. – Вам тоже захочется немного времени, чтобы прийти в себя. Люба, заказ привезли?

Помощница кивает:

– Да, уже несут. Друзья, подходите к палатке, сейчас мы раздадим всем напитки и лёгкие закуски. Саша, где вторая коробка?

– Несут уже.

Иду, чтобы помочь своим, а навстречу движется Женя с большой коробкой в руке. Улыбается мне и ставит ношу на раскладной стол.

– Подкрепись, Солнышко… – И осекается, изменившись в лице. Но тут же снова улыбается и робко протягивает контейнер. – София Олеговна.

Ещё полчаса назад я бы велела ему убираться. Возможно, на эмоциях высыпала бы содержимое контейнера на голову, но после инсайта не смогла. Поразмыслив, всё же взяла закуски.

– Спасибо.

Между нами повисла напряжённая завеса тишины, и я открыла контейнер, с помощью зубочистки подхватив крохотный сэндвич на один укус. Удобный формат, Люба, как всегда, на высоте. Понимаю, что думаю о чём угодно, кроме как о бывшем, и пересиливаю себя.

– Больно? – покосившись на его скулу, спрашиваю я.

– Заслужил, – коснувшись синяка, скривился он и добавил с чувством: – Прости дурака.

– Не могу, – честно отвечаю я. – Ты подверг опасности моего сына.