Моя неотложная помощь

Я вызвала полицию…

– Полицию? – цежу, мечтая вцепиться ей в волосы, но держусь из последних сил, чтобы понимать, с чего начинать поиски. – А когда вы собирались позвонить мне?

Она болезненно морщится, отводит взгляд, и я понимаю, что мне бы позвонили в крайнем случае. Делаю шаг, чтобы высказать этой женщине всё, что думаю, но Марк удерживает меня. Сурово спрашивает:

– Вспомните, когда вы видели мальчика. С тех пор кто-нибудь приходил?

– Никто! – возмущённо отвечает она. – У нас отличная система безопасности и…

Давится окончанием фразы под его жёстким взглядом.

– Ар-тё-о-ом! – кричу, едва сдерживая слёзы.

Смотрю по сторонам, не представляя, куда мог направиться Тёмка. Зачем он это сделал? Власов догоняет меня и придерживает за плечи, но я стряхиваю его руки и глотаю слёзы.

– Соня, не реви, – велит мужчина. – У мальчика в этом районе есть знакомые? Друзья?

Мотаю головой и всхлипываю от бессилия. Марк продолжает допрос:

– Он мог отправиться домой пешком?

– Нет, конечно, – смотрю на него с укором. – Тёма умный и послушный мальчик! Он знает, что так делать нельзя.

Меня снова душат слёзы, перед глазами всё расплывается. Я делаю шаг влево, потом вправо, не зная, в какую сторону идти искать ребёнка.

– Тогда переведи дыхание и постарайся не впадать в истерику.

– Рогатка? – вздрагиваю я. – Утром он оставил её в ящичке, но…

Осекаюсь и оглядываюсь. Через дорогу расположен небольшой парк. Может, Артём собирался пострелять? Кидаюсь к воротам, как вдруг раздаётся резкий гудок, визжат тормоза. Власов дёргает меня на себя и шипит:

– Жить надоело?!

– Пусти, – отталкиваю его.

Но Марк бежит рядом и машет гудящим машинам, чтобы нас пропустили, и мы добираемся до парка.

– Разделимся, – бросает Власов, и я бегу влево.

Каблуками увязаю в грунте, оглядываюсь, рассматривая каждого ребёнка, но Тёмы нигде нет. Встретившись с Марком, смотрю с надеждой, но он мотает головой. Предлагает:

– Вернёмся к садику, может, он уже нашёлся?

У входа вижу полицейскую машину и двух мужчин в форме.