Моя милая Золушка, или История сводной сестры

Происходило нечто невообразимое, то, что практически невозможно описать словами.

… Под натиском драконов, огненные фейри отступили, как показалось вначале. Только потом стало очевидным то, что они всего лишь заняли оговорённые ими позиции.

Маул начал монотонный речитатив. Его голос странным образом завораживал и походило всё это на горловое шаманское пение, в котором кроме звуков не разобрать слов.

Одновременно с этим последователи начали исполнять ритуальное самоубийство. Каждый из них вскрыл себе горло на наших глазах.

Я на миг зажмурилась, слыша, как испуганно взвизгнула Вероника и грязно выругался Керодан.

Это просто безумие. Грязная кровь пропитывала сухую землю, а наши тела будто парализовало ненормальным ужасом. Распахнув глаза, я заметила, как Маул запрокинул голову в экстазе и прохрипел:

–… Восстань, Великая Мать Хаоса!

Земля задрожала. Эта дрожь становилась всё более сильной и мы начали в ужасе отступать назад, осознавая: что-то рвётся из самых глубин на поверхность.

Что-то, что спало долгие века, со времен великой войны.

Одна мысль об этом существе вызывала приступ леденеющего ужаса. И всё же, нам придётся столкнуться с ним.

Вернее… С ней. С богиней Мамокаррой.

Там, где лежали тела – словно появилась чёрная дыра невероятных размеров. Из этого провала медленно, но неотвратимо вытягивалось смоляное тело, что казалось чернее самой ночи. Небо посерело, но даже так: все видели впечатляющее величие древней богини.

Наверное, я бы никогда не смогла чётко описать, как выглядит Мамокарра.

Её тело не было однородным, оно напоминало подвижную массу, от которой отделялись сгустки, превращающиеся затем в монстров, ужасающих тварей из кошмаров, подобие которых я видела лишь на Запретном острове. У нее было видно рта, но были руки. Огромные, когтистые руки. Каждое касание богини до земли оставляло странную, разрушающую всё живое, жижу. Словно всё неотвратимо гнило в её присутствии.

Именно это в учебниках по истории назвали чернотой."

"Глаза Мамокарры полыхали, как раскалённые угли.

В этих глазах не было человеческих эмоций – только жуткое буйство голодного зверя.

– Невозможно… – прошептала я.

Она была такой огромной. Как… Как с ней возможно сражаться? В тот момент я, в самом деле, не понимала.

По небу прошлись разряды молний. Грозные тучи заволокли небосвод, но, помимо драконов, которых становилось всё больше, там мелькали фигуры едва осязаемых существ, разглядеть которых ясно я не могла, будто они ускользали от моего зрения.