МОЯ. Не отдам! (СИ)

— Нашли? — спрашиваю без особого интереса.

— Нашли. Твой отец всюду прятал ценности, как белка.

— Мы играли в клад.

— Что?

— Играли в клад. Каждый год он прятал для меня клад в новом месте. Начиная с пяти лет, я искала его тайники. С каждым годом все сложнее. Это было целое приключение. Настоящий квест с подсказками и загадками…

Охранник смотрит на меня с сочувствием, будто видит сирую и убогую на моем месте.

— Нормальные родители играют с детьми в прятки и приводят на Новый год Деда Мороза, а не делают тайники с драгоценными камнями для ребенка.

— У меня было целая дюжина находок. Настоящий клад, полный драгоценностей! Не бутафория копеечная! — говорю с гордостью.

— Чокнутый.

— Вот только последний клад я так и не нашла. Чертовой дюжины не вышло. Сколько тайников вы нашли?

Охранник задумывается, можно ли сообщить.

— Может быть, вы уже нашли, но проглядели, — терпеливо объясняю. — Как вас зовут?

— Допустим, Иван.

— Сколько тайников вы нашли, Допустим Иван?

— Двенадцать. Там не было ничего из того, что ищет Руслан Тимурович.

— Значит, плохо искали.

— Здесь все содрали. До последней доски. Ничего. И сад перерыли. И даже старую дачу. Ничего.

— Спасибо, Допустим Иван.

— Без допустим.

— А я подумала, это фамилия. Спокойной ночи.

***

Могила отца совсем не такая, какой я ее себе представляла.

Пименовы давно выкупили кусок земли на кладбище, и могила отца с простым деревянным крестом смотрится откровенно убого на фоне роскошного памятника деду, дяде, бабушке…

И земля под снегом комьями кое-как забросана.

— Налюбовалась? Поехали! — поторапливает меня Калмыченко.

— Папе нужен хороший памятник. Это безобразие нужно убрать.

— Слишком много хочешь. У нас был уговор «увидеть могилку отца», а не благоустраивать ее за мой счет.

— Неужели в казне не завалялось несколько лишних миллионов?

— Тебе железки зубы не жмут?

— Жмут. Снимать скоро.

— Поехали. Вернешь то, что отец украл, останешься жить в его старом доме.

***

В большой ячейке лежит металлический кейс средних размеров, закрыт пластиковым жгутом и опломбирован. Я забираю его и выхожу из банка, меня сразу же любезно сажают в машину Калмыка, на заднее сиденье.

Он аж трясется от нетерпения. Трясется и потеет.

— Открой! — требует у Ивана."

"Тот перекусывает плоскогубцами пластиковый жгут и отдает Калмыку.