МОЯ. Не отдам! (СИ)

Пальцы неподвижные, поза чересчур напряженная, выдает предельный контроль в ситуации, когда хочешь кого-то обвести вокруг пальца, но опыта маловато.

Машинально проверяю. Список вызовов пуст. Удалила номер.

Впрочем, это неважно. Все содержимое телефона копируется на удаленный сервер. Оттуда залезу и посмотрю, кому звонила и зачем.

Но, кажется, я и без расследований всяких с уверенностью могу сказать — звонила не просто так.

Наверное, милому-любимому этому.

Вадим. Кретинское имя. Думал, мне папаша подосрал на всю жизнь, наградив фамилией Ослов и нацарапав имя неверно, но нет, есть имена и похуже.

Внутренне гадливо кривлю физиономию.

Но сам спокойно действую.

Не показывая разочарования, просто швыряю телефон на утрамбованный снег и несколько раз наступаю массивным ботинком, потом достаю «кишки» и методично дроблю на мелкие детали молотком из набора инструментов. Потом сгребаю в кучу и подпаливаю, облив бензином, чтобы все микросхемы сгорели.

Белка наблюдает за мной тихо, смотрит настороженно.

Глаза большие и блестящие.

Но нельзя сказать, что сильно удивлена. Небось сама от телефонов избавляться привыкла или вообще старается обходиться без них, если попросила телефон у меня.

— Зачем ты это сделал?

— У него срок годности кончился.

— Ясно, — прячется обратно в салон.

Мы не разговариваем, но я вижу, как она все-таки достает протеиновый батончик и ест, запивая соком.

Готов поспорить, она придумывает, как раздобыть телефон. Даже навскидку несколько вариантов могу перечислить.

— Как прошел разговор?

— Все хорошо, — отвечает нейтрально.

— Услышала заверения в любви?

Поперхнулась и закашлялась, вытерев ниточки слюны.

— Не понимаю, о чем ты.

— Брось. После моей реплики ты вдруг позвонить захотела. Так что… Вадик, выходит, не выдуманный перс? — уточняю. — Заверил тебя в неземной любви? Может быть, даже передернуть успел под звук твоего голоса. Есть такие… Супер-быстрые. Парень-минутка.

Лицо Моники заливает краской. Она пытается держаться, но выходит плохо.

— Ты ужасен. Ты просто ужасен… Я не хочу жить в твоем доме. Как только вернемся, сразу заберу свои вещи.

— Мы договорились о другом.

— А я… расторгаю. Не хочу иметь дело с таким чертсвым, грубым мужланом, как ты. У тебя нет ни сердца, ни такта, ни хорошего воспитания.

— Чего нет, того нет. Сердце, кстати, есть. Полезный орган.

— Ты должен мне резину на тачку.

— Я твою калымагу сегодня сожгу.

— Не смей!

— Что у тебя за дела? — сощуриваюсь.