МОЯ. Не отдам! (СИ)

Внутри все тает, дрожит, горит, покрывается инеем, становится льдинкой и снова тает… Облизываю пересохшие губы.

Дан смотрит.

Жадно.

— Дорога. Смотри за дорогой.

— Она прямая. Еще километров пять. И пустая.

Он отпускает мою руку и опускает ладонь на ногу, чуть выше колена.

— Все хорошо, Моника. Твой секрет останется твоим. Я не из болтливых…

Во мне бурлит горячий источник благодарности. Настолько шальной, что даже захотелось поцеловать…

Глава 24

Глава 24

Ника

Поцеловать Дана в щечку в знак благодарности или не стоит?

От мысли поцеловать угли внутри разгораются докрасна, и, как ни странно, но мысль «не стоит» не остужает, напротив, распаляет запретом.

Поддавшись импульсу, я немного оттягиваю ремень, чтобы не врезался.

— Спасибо! — целую в щеку.

Губы касаются сухой, горячей щеки под скулой, но отодвинуться не успеваю. Дан перехватывает меня под подбородком и впивается в рот своими губами, алчно берет их в плен, втягивает, посасывая.

Мне хорошо от его поцелуя и тревожно: мы же на дороге.

— Дорога… Дорога, Дан! — шепчу с паникой, не в силах отлипнуть от его поцелуев.

Машину тянет вправо, резко тормозим на обочине. Дан быстро отодвигает кресло, отщелкивает ремни и тянет меня к себе на колени.

— Эй… Ты чего?

Вопросы отпадают, когда я понимаю, «чего».

Ладони Дана ловко избавляют меня от расстегнутого пуховика, опускаются на талию и тянут к себе поближе.

— Поцелуй хорошенько. Так, чтобы мозги вылетели.

— Я так не умею, ты что.

— Снова врешь, — выдыхает ближе.

Кончик его языка очерчивает мои губы, легко касается.

— Бери, если хочешь, — поддразнивает, быстрыми и неглубокими толчками слегка погружаясь в мой рот. — Бери….

Одна ладонь поглаживает мой зад в трикотажных брюках, вторая ползет под свитшот. Дорожка прикосновений ползет пылающей змейкой по моей коже. От ожидания, что будет потом, тугими камушками сводит соски.

Дан касается меня под грудью, чуть-чуть поддевает пальцами бюстгальтер.

— Аааа… — стону в его рот, сдавшись.

Так быстро?

Так нужно…

Горячий, влажный рот Дана исследовать одно удовольствие. Его язык подталкивает и провоцирует, то толкается глубоко-глубоко, так, будто трахает, и я теряю ориентиры. То заманивает, наоборот, пошалить на его территории, и я ведусь на сладкое приглашение, захлебываясь своим и его вкусом. Глотаю, снова приникаю к его рту, как к источнику.

От касаний к груди потряхивает.