МОЯ. Не отдам! (СИ)

В прорезях по бокам виднеется моя грудь, майка болтается на бедрах, едва прикрывая попу.

— Доволен?

— Нет.

— Что?

— Все снимай.

— Не буду! — яростно плюю в его сторону.

Реально плюнула, даже нижняя губа стала мокрой от капельки вылетевшей слюны.

— По доброй воле я трусы свои для тебя снимать не стану. Хочешь, чтобы я ходила по твоему дому с голой жопой?! Более ужасного унижения придумать не мог?! — кричу.

— Я могу тоже пойти на унижение и буду ходить без трусов.

Его глаза странно сверкают.

— Н понимаю! Это, что, шутка? Шутка, чтобы я трусы сняла? Или шутка, что ты без трусов будешь ходить!

— Я не шучу.

Он запускает пальцы под резинку просторных брюк и немного оттягивает ее вниз вместе с резинкой трусов, демонстрируя твердый, раскачанный пресс. Я все еще помню, какой он гладкий, горячий, словно камень.

И слишком хорошо помню, как держалась за член и дрочила ему, как гладила яйца.

Боже, стыдоба какая!

— Не надо ходить передо мной и мотылять своим…

— Своим? — подталкивает.

— Ху… Худым концом.

— Худой конец, значит.

Кажется, я делаю только хуже.

Запоздало понимаю, что мое сопротивление может разжигать аппетит у этого мужчины.

Жаль, понимаю это слишком поздно: он уже завелся.

— В общем, я добровольно унижаться не стану. Хочешь видеть меня без трусов, придется тебя снять их с меня насильно. Ведь на хорошее ты точно не способен! Принудитель!

Высказав все, что думаю о его методах, задираю подбородок повыше.

Должно же стать ему хотя бы немного совестно после моих слов.

Дан застывает.

Подействовало, значит.

Однако моя радость тотчас же сменяется легкой паникой, которая нарастает и нарастает по мере того, как Дан приближается ко мне.

Медленно, не неотвратимо!

Это смотрится жутковато — как он делает шаги, сверлит меня пристальным взглядом, не сводя его с моего рта.

Губы пересыхают, я смачиваю их автоматически языком и сглатываю.

Все во мне, буквально каждая клеточка тела кричит: беги!

Но ноги словно вросли в пол.

Сдвинуться с места не могу. Сердце колотится в горле.

Дан оказывается близко.

Еще один шаг.

Я едва слышно всхлипываю, но продолжаю держаться… чудом!

Его тело касается моей груди. Взгляд находится на уровне мощного острого кадыка.

У него спокойное, едва слышное, но безумно горячее дыхание, которое ложится жаркими выдохами на мою макушку.

— Ты…

На плечи опускаются его ладони.

— Маленькая дикая Белка.

Дан наклоняется и выдыхает на ухо.

— Но кончать тебе нравится. Очень… Сегодня повторим.

— Нет… — шепчу.