Моя мишень

Теперь сиди жди, пока силовики закончат работу. Широко зевая, я кручу в руках мобильный, находясь в шаге от того, чтобы установить «Инстаграм», как слышу у самого уха:

— Ваши документы, девушка, — мужчина в черной маске смотрит на меня в упор. Огромный, в бронежилете, с автоматом за спиной.

Глава 7

— Мои? — едва ли не теряю дар речи от неожиданности. — Я разве похожа на наркоманку? Эм, да, разумеется, минуту, — торопливо лезу в сумочку, достаю паспорт и протягиваю. Интересно, чем я могла вызвать подозрение? Выпила максимум полбокала вина, мои зрачки в полном порядке, раз уж на то пошло.

Силовик смотрит в паспорт, потом на меня, снова в паспорт, достает рацию и зовет подкрепление. А вот это уже неприятно. Бояться нечего, моя совесть чиста, но почему-то необъяснимое ощущение беспомощности разгоняет пульс, а страх скручивает нутро до тошноты. Пальцы дрожат, когда я дергаю молнию на сумочке туда-сюда. Как я могу противостоять этим людям?

Теперь двое пялятся в мой паспорт, и тут меня осеняет! В обычной жизни я всегда пользуюсь заграном, а российский документ всё не доходят руки поменять, там старая фотография.

Именно сейчас мой загран находится в паспортном столе, закончились страницы для виз.

— Это правда я, но до пластической операции, — объясняю, но при этом изрядно нервничаю, — смотрите на глаза.

— Девушка, вам придется пройти с нами, — говорит один из них вежливо, но таким тоном, что отказаться не представляется возможным.

— Уточните, пожалуйста, на каких основаниях?

— До выяснения личности, — заключает он. Я поднимаюсь и под любопытные взгляды окружающих выхожу из зала в коридор, затем в холл, где вовсю хозяйничают оперативники, а напуганный до смерти персонал стоит по стойке смирно.

Вместе с еще одной женщиной и двумя мужчинами нас усаживают в микроавтобус и оставляют вот так сидеть, видимо, в ожидании еще кого-то. Женщина изрядно пьяна и разгорячена, ведет себя неадекватно, судя по всему, она находится на своем месте.

Что-то кричит, брызжет слюной, пытается вылазить из автобуса, отдавила мне все ноги. Трижды ее возвращают на место, в очередной раз силовик встряхивает бунтарку так, что она, наконец, затыкается. Мужчину рядом со мной выворачивает наизнанку. Я забиваюсь в угол, понимая, что этот город не просто не рад мне — он меня люто ненавидит. И что-то мне подсказывает, к утру это чувство станет взаимным.