Моя мишень

Я как раз денег много заработал, чтобы уж точно ни от кого не зависеть. И в СОБР пошел мечту исполнять. Однажды его возьмут на взятках, а вдруг я на смене окажусь? Удача улыбнется, и из нашей двадцатипятилетней схватки выйду победителем. Нужно обязательно легально. Если прибью и сяду, то на хэппи-энд это точно не потянет.

Билеты есть, бронирую через приложение, пока несемся в аэроэкспрессе. Рита в основном молчит, мы не пересекаемся глазами, смотрим в разные стороны. Она сжимает мой мизинец, словно могу исчезнуть. Нуждается в телесном контакте.

— Ты так быстро приехал. Был где-то поблизости? — спрашивает меня.

— Да, недалеко.

— А что делал?

— Ждал.

Сколько раз человеку нужно сломать психику, чтобы превратить его в чудовище? Я ведь не могу быть хорошим после всего, что со мной произошло.

Но как увидел Риту три дня назад — она выходила из машины в сопровождении подруги, что-то внимательно читала в телефоне, улыбалась, — мгновенно осознал, что ничего ей не сделаю. Понял и как-то легко это принял. Не нападу, не испугаю.

Тем не менее испытал облегчение. Мне надо было ее увидеть. Попустило.

Хотел сразу же вернуться домой, но остался. Решил понаблюдать издалека. Гребаный сталкер заступил на пост, поставил себе задачу. Типа приглядываю. Навязчивое предчувствие скорой беды обострило инстинкты, включились внутренние резервы. Что это — идиотизм, профдеформация? Все это время я был на охоте. Но чутье и способность к предвидению не подвели в итоге.

Ее глаза слегка округляются, когда объявляют наш рейс. Она смотрит на меня, потом на табло, снова на меня:

— Это правда? Мы летим в Анапу?! — она стискивает ладони: — Не шутка? И я тоже?

— Ненадолго. Ты не против?

— Против ли я? Это лучший подарок! Как же я мечтала об этом, спасибо, Леш!

— Да не за что, — недовольно хмурюсь. Может, ее недостаточно хорошо осмотрели? Точно не в себе девушка, ну да ладно, отоспится — мозг включится.

Спит Рита и правда много: сначала в самолете, затем в такси, веду ее в полудреме в номер, она даже не смотрит, куда направляемся.

— В душ пойдешь?

— Да, конечно.

— Тебе еду заказать?

— Если можно.

Но когда я выхожу из ванной, она уже зарылась в подушки и белоснежные простыни, одна макушка торчит. Задвигаю плотные шторы, включаю кондиционер.

Ночью Рита трясется, всхлипывает, дважды ходит в ванную, и мне кажется, чтобы поплакать. Она горячая, будто простыла или, может, нервное.