Моя мишень

Моя рука дергается, в любой другой ситуации я бы влепила ему пощечину, но сейчас у меня просто нет сил — ни физических, ни моральных. Он размазал меня по стенке. Просто уничтожил. Если толкнет, я упаду. Наверное, нужно что-то ответить.

— Ведешь себя как мудак. Я тебя ненавижу, — говорю тихо, в ответ получаю нестерпимую улыбку и быстро отворачиваюсь.

Несколько секунд я смотрю вниз, на чужие, купленные не так давно волосы, разметавшиеся у наших ног. Не знаю, что меня держит, почему не бегу отсюда галопом.

Понимает ли он, каково мне сейчас? Что я на грани разрыдаться или… вовсе умереть. Я мечтаю исчезнуть, испариться, вовсе никогда не рождаться. Такого унижения я еще не испытывала. Наверное, от того, что произнес жестокие слова некогда самый любимый и дорогой мне человек. Я выпрямляю спину, собираю оставшуюся смелость в кулак и смотрю ему в глаза. Он по-прежнему равнодушен, легко выдерживает мою зрительную атаку.

— Увидимся завтра, Рита. Я скину тебе адрес, приедешь надушенная и в красивых трусиках, — это очередной укол, потому что обычно ему все равно, какое на мне белье. Он даже не смотрит, просто стягивает.

— Я не приеду.

— Приедешь. И ты прекрасно знаешь, что ни один ушлепок из тех, что порхают тут вокруг, не трахнет тебя так, как я. И ты приедешь, чтобы я это сделал. Напоследок.

Я ошарашенно моргаю. Он разворачивается и уходит.

— Ты домой? — спрашиваю. — Где ты остановился?

Он оборачивается и удивленно приподнимает брови:

— Я оплатил входной билет, а еще даже полуночи нет. Мало ли, чем закончится этот вечер, — улыбается уголком губ. — Красноярскому СОБРу не часто удается тусануть среди золотой молодежи, сама понимаешь. Скучно мы живем.

Проходит не меньше минуты, прежде чем я понимаю, как сильно замерзла. Открытое платье не греет ни капельки, оказывается, меня бьет крупная дрожь — естественная реакция организма на холод.

Быстрым шагом возвращаюсь в клуб. Марченко нигде не видно, я подлетаю к бару, расталкиваю гостей и заказываю три текилы-бум, выпиваю подряд. Алкоголичка-Марго продолжает рыть себе яму. А затем я вижу Дарину, подруженька родная как ни в чем не бывало о чем-то взахлеб болтает с Сашей на втором ярусе.

Ну что ж. Подхожу к ним, с виду спокойная, как панда.