Моя милая ужасная невеста

Я вроде как на испытательном сроке…

Вообще-то на глазок определить возраст нашего тщедушного артефактора было невозможно: все равно накинешь лишний десяток лет, а Сириус всего пять лет назад окончил светлую академию. Верховный решил, что молодой талант будет нести в ковен прогрессивное колдовство, которого так сильно не хватало старым стенам. Он и нес. По мере сил и фантазии. Не знаю, как башня Варлок выдерживала. Видимо, раньше очень надежно строили, если ни одни прогрессивные чары замок не брали.

– Ладно, – легко согласилась я на обоюдное молчание: мы помалкиваем о чудесах умной магии, а он о том, в каком печальном виде и где именно нас застал.

С самым серьезными минами мы разошлись в разные стороны.

– Поверить не могу, что меня избил живой диван, – проворчал Торстен, когда стало ясно, что надо прощаться, пока экскурсия по замку не закончилась еще какой-нибудь нелепостью.

– Одержимая козетка, – мрачно поправила я.

– А есть разница? Нас с тобой уделала нечисть.

В южную башню я поднималась, держась за перила, и в покои вошла со странным чувством, будто в последний раз была в них демонски давно. Даже не верилось, что всего-то прошла пара часов. По-моему, фальшивые отношения с Закари Торстеном следовало приравнять по вредности к работе в каменоломнях. Почти на локтях вползла! Если бы пила молоко, то потребовала за вредность две пинты.

Стащив с ног тяжелые ботинки, я подхватила с подставки потемневший от присланных сообщений шар-почтовик и завалилась на кое-как заправленную кровать.

«Марта, я вернулась в общежитие и несу тебе сплетню! У зельеваров новая деканесса. Имя не могу вспомнить, но ты должна знать…»

– Сообщение от Айка Вэллара, – перебив подругу на полуслове (все равно не узнает и не обидится), приказала я почтовику.

«Привет, – промурлыкал приятный мужской голос. – Нам поставили вечернюю тренировку. Не смогу появиться, когда ты вернешься, но встретимся…»

К собственному позору, я уснула быстрее, чем он успел пригласить меня на свидание.

Второй раз проснулась от голода, зато сама, без пробуждающего артефакта, способного растормошить всех окрестных призраков. Голова трещала, тело ныло, а на щеке краснел залом от подушки.