Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Приходил, стучался… Потом уехал из нашей деревни. На Дальний Восток, в экспедицию, — замолкает. — Там погиб. Сорвался со скалы. Больше я его не видела.

Вздрагиваю и задеваю испуганным взглядом Мирона. Тот нахмуривается, поднимается со стула и идёт на меня.

Молча склоняется, изучая, что я успела перенести на бумагу.

— Здесь, — пальцем показывает. — Должны быть плавнее линии.

Галина Сергеевна продолжает.

— Вы не думаете, ребятки, мы с Мишей очень даже счастливо жили. Со временем я и его полюбила.

Громов приближается теперь сзади.

— А разве можно так? — спрашиваю Галину Сергеевну дрожащим голосом. — Разлюбить?!

Душа вибрирует и клокочет. Кажется, вот-вот сердце выпрыгнет.

Вот ведь он.

Мой. Первый. Самый любимый.

Как? Как можно разлюбить?!

— Любовь… — тянет она. — С Сашей было всё в новинку. Людям часто кажется — всё первое, самое лучшее… Первые шаги, первый учитель, первая зарплата…

Громов и вида не подаёт, обхватив мою руку, помогает смягчить овал лица.

— А это не так? — сглатываю ком в горле. Тело за моей спиной прижимается ближе, ладонь тяжелеет.

— Может, и так. Только ведь чувства разные бывают. Сашу я всегда помнила и сейчас вот, — кивает на буфет. — Вспоминаю. А Миша… Стал моей семьёй, опорой, моим домом. Он был мне верен. Прекрасный, заботливый отец. Уважаемый человек в нашей деревне. До последнего слыл лучшим среди электриков.

— То есть можно второй раз полюбить и быть счастливой? — уточняю.

Мирон захватывает мою руку посильнее, украдкой наблюдаю, как скулы на его лице сжимаются.

— Ай, — пищу. — Больно, Мир.

— Прости, — морщится он и наконец-то отлепляется.

Облегчённо вздыхаю и потираю пылающую щёку.

— Конечно, можно, девочка, — отвечает женщина. — Всё ведь от тебя зависит. Главное, открываться новым чувствам и довериться другому человеку. Любви на земле так много. Она во всём.

— Спасибо, — кинув равнодушный взгляд на Мирона, пододвигаю к ней то, что у нас получилось. — Вы меня очень вдохновили своим рассказом.

— Мирош, подай очки, — просит она, указывая на буфет. — Так, ребятки, посмотрим…

Разглядев портрет, улыбается и вздыхает. Без надрыва и без драмы. Просто… сентиментально, что ли. Как по доброму старому другу.

— Красиво вышло. Спасибо вам большое, — счастливо качает головой.