Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Я уже не восторженный десятилетний мальчишка и не шестнадцатилетний пацан."

"А Руслан для меня давно не символ преклонения, которого надо слушаться безоговорочно.

Обычный мужик.

Со своими загонами и заморочками. Не самыми примитивными.

Такой же как отец, и как мой дед, поэтому резко возвышаюсь и смотрю на Алиева в упор.

— Думаю, каждый должен учиться на своих ошибках. Тем более, любой случай уникален.

Он отклоняется и насмешливо приподнимает бровь, будто с сыном пятнадцатилетним разговаривает.

— Не надо вам учиться на своих, — возражает спокойно.

Взгляд отца семейства Алиевых становится чересчур тяжёлым, но я до последнего его выдерживаю. Эта двусмысленная политика, как и его прозвища изрядно мне надоели.

— Спа-си-бо, — выговариваю с апломбом и развернувшись, топаю на выход.

— Тем более, — долетает мне в спину. — Я был прав. Мия вполне счастлива.

— Ага, — опускаю глаза на блестящую дверную ручку.

— И ты тоже вроде не жалуешься.

— Да так. Уже забыл.

Пока выбираюсь в коридор, слышу густой смех.

— Вспомнишь, ещё приходи.

У калитки сталкиваюсь с Демидовым и Карамелиной. Киваю им, стараясь не рассматривать то, как сынок бывшего мэра лапает тонкую талию на улице, при дневном свете.

Я просто феерический идиот!

С раздражением захлопываю дверь «БМВ». Срываюсь. Всё равно украдкой слежу.

Пришёл сегодня к её отцу с одной целью. Предупредить, что его дочь в опасности. Некоторые личности в универе совсем охамели.

Надеюсь, она меня не придушит, усмехаюсь.

Пока раздумываю над планом дальнейших действий, доезжаю до Ладки. Ставлю машину в паркинг и тяжёлой походкой бреду до лифта.

На удивление, переступив через порог, остаюсь стоять на месте как вкопанный. Обычно меня встречает моя девушка, пытаясь сбить с ног.

— Рыж-ж, — кричу в тишину, скидывая кроссовки.

— Привет, — выглядывает рыжик из гостиной.

— Лада? — округляю глаза, когда вижу перед собой красное заплаканное лицо.

— Ничего, — ревёт она навзрыд и подступает ближе.

Упирает носик мне в грудь и всхлипывает. Жалко её становится. Девчонка хорошая, только недолюбленная.

— Что случилось? — повторяю обеспокоенно.

— А ты не видел?

— Нет. У тебя… кто-то умер?

Поглаживаю хрупкие плечи, чтобы она хоть как-то отвлеклась. Терпеть не могу женские слёзы.

В принципе все. Любые.

Юлькины. Мамины.