Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Хочу, чтобы у тебя был. Юльке другое куплю.

В сердце словно иглы врезаются. Вспоминаю, как физически больно было носить на себе эту бабочку и знать… что ему не нужна.

— Сам выбирал? — аккуратно спрашиваю.

— Конечно, — удивляется Мирон и загадочно на меня смотрит. — А кто ж ещё?

— А это что? — касаюсь кончиками пальцев прозрачных, завораживающих своей красотой камней.

— Серьги тоже тебе, но Юлька ими попользовалась.

— Вот ведь егоза мелкая, — усмехаюсь и тут же осекаюсь.

Сестра Мирона с прошлых выходных отдыхает в каком-то санатории с тётей Настей.

Дую на тонкую венку на виске Мирона, пока он застёгивает на шее украшение. И пытаюсь разложить в голове пазл.

— Почему ты сказал, что мне… не понравился твой подарок?

Мирон смотрит на меня в упор, его взгляд темнеет.

— Лада рассказала о вашем разговоре в клубе, — произносит неохотно.

Округляю глаза.

— И-и-и? — протягиваю тихо.

— Ты сказала, что тебе не понравилось, но ты носишь… из жалости.

Его широкие плечи напрягаются, и я просовываю ладони под ветровку, чтобы немного расслабить их лёгким поглаживанием. У самой внутри такая злость зреет, что ещё чуть-чуть и взорвусь.

— Ого. Ты из-за этого разозлился?

— Скорее захотел расставить точки над «и». Но было и так понятно. А потом ты в универе сама сказала, чтобы я отвалил. Ну… я и отвалил.

Мотаю головой непонимающе и покрепче его обнимаю. Пытаюсь успокоиться, чтобы не наговорить ему про эту суку лишнего.

Я тоже буду биться за этого мужчину до последнего, поэтому немного, в глубине души даже понимаю Милованову. Но врать… вот так. Втоптать в грязь нашу дружбу с младенчества… Этого ей простить никогда не смогу.

Просто представить не могу, насколько ему было неприятно услышать такое, ну и я, конечно, потом добавила.

— Я так никогда не говорила, Мирон, — произношу твёрдо.

Мой голос срывается.

— Ладно-ладно, всё, — успокаивает меня Мирон и целует. — Я тебя тоже люблю. Разобрались, слава богу. Носи и не снимай.

Умиротворённо вздыхаю.