Моя мелкая зараза

Поворачивается ко мне, хватает за подбородок и говорит:

— Успокойся, сначала надо разобраться во всём. И не делай поспешных выводов.

Его слова отрезвляют в миг.

— Ты в своём уме, — кричу на него, — я видела их, видела своими глазами. Какие поспешные выводы?"

"— Чёрт, Лина, не знаю, как тебе объяснить, но я уверен, что всё не так, как кажется, — повышает он голос и смотрит мне в глаза, потом отводит взгляд и смотрит задумчиво сквозь лобовое стекло, отирая подбородок.

— Серьёзно? — не веря, спрашиваю его. — То есть мне просто показалось, что он с ней лежал голый в кровати, обнимая её.

— Он был пьян, — говорит он, повернувшись ко мне.

— И что? — кричу, не сдерживаясь. — Подожди… ты даже не спросил, с кем он был, — замираю в изумлении.

Он отводит свои глаза в сторону и говорит:

— Я был уверен, что он никогда больше не поведётся на неё.

— То есть она делала попытки, и вы, это видя, ничего не сделали?

— Он взрослый мальчик, Лина, — рычит на меня Мирон. — Что мы должны были сделать?

Я тяжело выдыхаю, пытаясь справиться с обрушившимся на меня пониманием.

— Ты прав.

Вспышки гнева и обиды накатываются как волны, и вместе с этим приходит понимание.

— Он просто сделал свой выбор и уже давно.

Глава 29. Ангелина

Вскакиваю в кровати от дверного звонка и не могу понять, где я нахожусь. Пробегаюсь глазами по комнате в светлых тонах с одной огромной кроватью, которая застелена черным шёлковым бельём.

— Ты не один? — слышу знакомый голос из прихожей и застываю от ужаса.

— Не один, — отвечает Мирон.

— Глеб сказал, что оставил у тебя ноутбук. Мне нужно отследить телефон. Можешь при…

Фраза обрывается на полуслове, и я слышу приближающийся топот. Резко открывается дверь в комнату, где я сижу голая в кровати, прикрываясь лишь одной простынёй. Поднимаю глаза на застывшего Эрика в дверном проёме. Наши взгляды сталкиваются, и в его глазах полыхает ярость и неверие, от чего он сжимает кулаки.

Первое, что хочется сделать, это оправдаться, что всё не так, как кажется. Я пытаюсь найти нужные слова, но они словно застревают в горле.

Эрик делает шаг вперед, но затем останавливается, словно усомнившись в своей решимости. Его взгляд обжигает, он как кислота, прожигающая насквозь, проникающая в меня.