Моя любой ценой

Понимаю, все верно говорит тот, кто сидит сейчас в соседней комнате рядом с Владом. Каждое слово, все предельно правильно.

Я ведь всего лишь никому ненужный свидетель, которого по всей логике нужно было прихлопнуть и не заметить, забыть.

Тут ставки – слишком высоки. И жизнь не ценится совершенно. Тем более, жизнь никому ненужной девчонки, никому неизвестной, толку от которой – полный ноль.

У них война, серьезный перераздел власти. Много жизней и состояний на кону. Потерять можно все. А те, кто продрался через кровь к таким вершинам, переступают через людей, как через пыль.

О чем говорить, если за пару тысяч иногда убивают?

Тем более, если их сестру похитили и держат где-то в плену…

Все верно. По всей логике я и вдоха не должна была успеть сделать после того, как Гордей поймал меня в том лесу… Все верно…

И ведь не факт, что Север сейчас не передумает… Не прислушается к голосу разума и родного брата. Не уничтожит меня, собственную бомбу замедленного действия! Он и без того был слишком добр и проявил много терпения…

Но…

Глупое сердце подпрыгивает, как бабочка, слыша эти слова.

« Сделал неприкосновенной», - вот единственное, что оно, глупое, выхватывает из разговора.

А ведь и правда…

И очень сомневаюсь в том, что это случайность. Такие, как Влад всегда понимают последствия каждого слова, каждого действия.

Значит, хотел! Осознанно сделал так, чтобы даже Гордей после всего не смог до меня добраться, потому что, если теперь меня убьют, это подставит их не меньше!

Замираю, не дыша. Только бы они не поняли, что я проснулась и все слышу!

– С каких пор Гордей рассказывает тебе о наших делах? – хмуро спрашивает Влад, глядя на брата исподлобья.

– И какого хера ты, Ален, приперся? Как сам уже знаешь, у нас война и нешуточная. Твое дело – отсиживаться от всего подальше в своей Англии. Я что, зря тебя отсюда сплавил? Это наши дела, брат. А ты – живи от всего этого на расстоянии. Выучился, бизнес легальный открыл, - вот и занимайся. В наши вопросы не лезь. Не по тебе рубашка сшита.

– Я знаю, ты все сделал, чтобы я жил по-другому, брат.

Знаю, какой ценой. Но, блядь, - разве сейчас я могу держаться в стороне? Да, Гордей связался со мной, - но, блядь, кто-то же должен тебя образумить, раз ты ничего не хочешь ни слышать, ни понимать! Пришлось вылетать первым же рейсом. И, блядь, скажу тебе откровенно, - я почти поседел, пока добирался к твоему дому. Пока Гордей во всех подробностях мне все рассказал. Ты же его отослал, чтоб он глаза тебе не мозолил.