Моя любой ценой

Почти, разве что нет в нем того бархата, той дьявольской способности очаровывать своим звучанием. Хотя… Если бы не произнес имя, я бы не сомневалась в том, что это сам Влад.

– Рад тебя видеть, - отвечает обволакивающий бархат с уже знакомыми нотками ярости, которая так не вяжется с его словами. – В следующий раз звони перед тем, как ворваться, Ал. И сбавь обороты. Не дорос так со мной разговаривать.

– Не дорос? – слышу, кто-то будто швыряет чем-то о пол. – Не знаю, брат. Ты мне скажи, кто из нас сейчас взрослее! Объясни, с какого перепугу вдруг мой старший брат, всю жизнь рассчитывающий, как шахматную партию, на сто шагов вперед, начал вдруг творить такие глупости?

– Тон.

Тихо говорит. Очень тихо. Спокойно. Но при этом размазывает в крошку этим льдом. Так приказывал мне молчать еще в нашу первую встречу, в машине. Так говорил, чтоб в порядок себя привела и сделку ту предлагал. Хотя… Нет. Даже тогда Влад был мягче.

– Выпьешь?

Слышно, как по столу стучат тяжелые стаканы.

Чуть приподнявшись, замечаю, что дверь не заперта. Сквозь узкий просвет различаю за столом две очень похожие фигуры. Лиц не разобрать, видно только что примерно одного роста и телосложения. И волосы у брата такие же черные, как у него.

Странно, разве он не хлопнул этой дверью, так демонстративно отрезая себя от меня?"

"– Какого хера, Влад? – младший чуть успокаивается. – У нас война. Война, мать твою! Регину похитили, ты завалил Кобру! С Грачем вопрос вообще туманный, и ты, мать твою первый на подозрении! Несмотря на всю вашу прежнюю дружбу! Да тебя же с обеих сторон готовы разорвать! И что? Что ты делаешь? Оставляешь в такой ситуации живую свидетельницу!  Мало того, ты, блядь, делаешь ее неприкосновенной, показав всему миру! И еще и оставляешь в своем доме! Дважды делаешь неприкосновенной, показываясь с ней на самом важном приеме в столице! Ты понимаешь, что светиться тебе в нашем положении нельзя! Влад! Она же и не захочет, а заложит тебя с потрохами! А на кону жизнь нашей сестры, которую держат точно не друзья! Похитить ее мог только тот, кто заодно с Коброй в этом раскладе! Ты же всех подставляешь! Ты, блядь, считай собственными руками убиваешь нашу Регину! Нет, блядь, не руками! Членом, твою мать! Тебе в этом мире шлюх стало мало?

– Притормози, - цедит, потягивая виски.

А я лишь обхватываю себя руками, стараясь не дышать.