Если твой босс... монстр!

Просто ему некому было привить чувство элементарного такта и вежливость.

Отец Артура застыл. Голубые глаза — и без того холодные — заледенели еще больше. Он медленно повернул голову и демонстративно-лениво скользнул по мне взглядом — словно я была не я, а пустое место, не стоящее его драгоценного внимания, но до которого все же снизошли. Однако, что-то во мне его все же заинтересовало.

Несколько мгновений он пристально изучал меня, а потом удивленно хмыкнул и спросил:

— Где я мог тебя видеть?

Хороший вопрос!

Где он меня мог видеть? Хотелось бы знать.

Хорошо бы напоследок подобрать правильные слова, чтобы тактическое отступление не выглядело трусливым бегством.

— К счастью, мы с вами видимся первый и, надеюсь, последний раз.

Кто бы знал, чего мне стоило не сбиться и произнести все это спокойно, так, чтобы не дрогнул голос. Но я справилась. А потом развернулась и зашагала прочь. Только бы не сорваться на бег. Нужно уходить медленно, неторопливо, сохраняя достоинство.

Спиной я чувствовала взгляд господина Верле. Чувствовала, и от этого взгляда все внутри стыло от пронизывающего, почти могильного холода — каждая клеточка, каждая капля крови…

Отдышалась лишь когда за мной захлопнулись университетские двери, разделяя нас.

Оба Верле все еще стояли на крыльце — но теперь к ним присоединился какой-то мужчина. Высокий, широкоплечий, мощный, весь словно облитый светом. Лучи горячего летнего солнца подсвечивали его фигуру, золотили кончики густых темно-каштановых волос, подчеркивали чеканные, немного резкие черты лица.

"Незнакомец выглядел младше отца Артура — лет тридцати, не больше. Но опасность, которая таилась в папаше Верле, не шла ни в какое сравнение с той, что излучал этот человек. Было в нем нечто хищное, и оба блондина ему в этой «хищности» явно проигрывали. Особенно, Артур — он вообще смотрелся неразумным щенком рядом с парой доберманов. Хотя, нет. Ничего псового в незнакомце не было и в помине, скорее, кошачье. Плавные движения, ленивая грация большого кота.