Если твой босс... монстр!

— Дуняш, я чай наливаю? — в дверях показалась мама, протягивая пушистое белоснежное полотенце.

В этот момент я, любуясь своей растрепанной персоной, усердно чистила зубы перед большим старинным зеркалом в медной оправе, поэтому лишь закивала в ответ.

Мама улыбнулась, отчего ее лицо словно весенним солнышком осветило, а в глазах засияли золотистые искры.

Все же мама у меня — красавица. На улице мужчины до сих пор ей вслед оборачиваются. А она… Она украдкой смотрит на фотографию зеленоглазого незнакомца и вздыхает, а когда считает, что я не вижу, может и слезу со щеки смахнуть.

В смерть отца я не верила, не убиваются так по умершему. Время лечит — погорюют и живут спокойно. А мама ждет. Она его ждет, как живого. Надеется.

Не представляю, как он мог ее бросить? Она же такая нежная, хрупкая, трепетная, но в то же время мудрая, сильная.

Жаль, не в родню красноармейца Воронцова я пошла. Вполне себе обычная девушка — курносая, невысокая. Россыпь веснушек на переносице, непослушные, не желающие укладываться в приличную прическу рыжие кудри, и глаза не голубые, а зеленые.

Тяжело вздохнув и насухо вытерев руки, направилась на кухню, откуда к запаху оладий примешивался теперь аромат свежезаваренного зеленого чая с жасмином.

А жизнь не такая уж плохая штука!

Даже если ты Дуня…

Даже если рыжая…

И даже если у тебя нет нужных знакомств.

Завтрак прошел тихо. Мама маленькими глоточками отпивала из красной чашки чай и время от времени бросала на меня задумчивые взгляды. Наконец, я не выдержала.

— В чем дело, мам?

— Все в порядке, — мама грустно улыбнулась и покачала головой.

Тут она осеклась, потому что тему «героя», с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать, я попросила не поднимать. Мама честно старалась, но иногда случались вот такие неловкие моменты.

— Извини, — тихо шепнула она и спряталась за чашкой.

— Ничего, — попыталась я сгладить ситуацию, но, боюсь, у меня это плохо получилось.

Обе мы желали разного.