Моя любимая заучка

— Что здесь происходит?

Голос Ромашовой прорезал слух, как молния озаряет небо во время непогоды. Запыхавшаяся Ромашова подбежала к троице и упёрла руки в бока, возмущённо глядя на Паулину.

Боже, как же она прекрасна. Одета, как и все другие девчонки, юбка до колен, белая блузка, и ноги… Её ноги были не как у всех. Дико хотелось закинуть их себе на плечи и трогать, ласкать, лизать.

Зарыться головой в её каштановые волосы, почувствовать запах, который не сравнится ни с одним другим. Её запах. Так пахнет только она.

Щупать, нежно проводить по рукам, ногам, по её вечно прямой, как стена, спине. Провести по ложбинке между грудей, да и не важно, что её там как таковой и нет, размер груди был явно размера на два меньше, чем у Паулины. Какая разница, если каждое прикосновение к ней отдавалось взрывом во всём его теле. Яркая вспышка прямо в мозг, от любого гребаного прикосновения.

А какая узкая она тогда была. И насколько мокрая.

Пиздец, походу у него снова встал.

— Ромашова, твоего хер пойми какого по счёту хахаля кто-то в дерьме извалял, ко мне какие вопросы? — Паулина с вызовом посмотрела на Ромашову.

— Ром, что случилось?

Она быстро окинула взглядом рыжего и устремила злобный взгляд на соперницу:

— А у тебя какие вопросы, тебе самоутвердиться больше не на ком? Мало тебе того, что тебя трахает пол универа, а? Внимания не хватает?

Паулина придвинулась к ней на шаг ближе и встала так, что их носы почти соприкасались:

— Ты что, шлюха, решила на меня все стрелки переметнуть? Все знают, что ты главная давалка, ни одного парня мимо юбки не пропускаешь! Слила рыжего и переметнулась на Смирнова? А следующий кто, у рыжей подружки Глеба отожмёшь?

Ромашова стояла, часто дыша, её затрясло.

Внезапно Ромашова схватила Паулину за волосы и повалила на пол.

Прекрасными ногами, блять, даже в таких действиях они были охуительными.

Громов не мог заставить себя пошевелиться. Он просто наблюдал за девчачьей дракой, смотря за движениями Ромашовой.