Моя любимая заучка

Даша что-то нашептала Глебу в ухо и отправилась быстрым шагом за Ромашовой.

— Что опять не так? — бросила на ходу подруга, когда они быстрым шагом выходили во двор.

— Идём скорее! Как же мне страшно…

Когда тяжёлые дубовые двери закрылись за ними, они озирались по сторонам, но почти сразу заметили две одинокие фигуры в ночи, стоявшие почти вплотную друг к другу среди сада.

Громов стоял напротив Смирнова возле ближайшей лавочки во внутреннем дворе.

Подруги постарались незаметно подойти к ним, почти что пробираясь на носочках, но уже до слуха донёсся голос Смирнова:"

"— Что тебе от неё нужно? Она тебя терпеть не может, да как ты вообще посмел трогать её своими грязными руками?

Двое стояли, сжимая кулаки до белых костяшек, и сверлили друг друга яростными взглядами.

— Я скажу лишь один раз. И больше никогда не повторю, — Громов почти что носом ткнулся в него, приближаясь, — Ромашова моя. А ты, — ткнул пальцем Смирнову в грудь, — Идёшь на хуй.

Нужно было отдать Захару должное, он даже не пошатнулся. Хотя ярость так и пылала от Максима, окутывая всё окружение, а Смирнов стоял, ничуть не шевельнувшись.

— Это ты решил за неё? — Захар словно почувствовал себя бессмертным, так показалось Лизе, которая подглядывала вместе с Дашей да ними из-за ближайших кустов, — Насколько я помню, Лиза протестовала в тот момент, когда я вошёл в аудиторию.

Громов глубоко вздохнул, набирая в лёгкие побольше воздуха:

— Смирнов, давай. Скажи ещё хоть слово.

— Я и скажу. Она не хочет…

Но договорить он просто не успел. Не смог. Не сумел. Не получилось.

Громов с размаху вмазал кулаком Смирнову по лицу.

Смирнов приземлился на землю, но тут же поднялся на ноги и кинулся в атаку. Словно в замедленной съёмке девчонки наблюдали, как Захар несётся на Громова, заваливая того на землю. Повалил и начал бить в лицо кулаком.

А главные двери распахнулись, и во двор хлынула толпа галдящих студентов.