Моя любимая лгунья

– И что, уходим? – они смотрели почти смеясь, точно зная мой ответ.

– Как хотите, я пока что задержусь, наверное.

– Ага.

Они снова увлеклись друг другом, и я начал протискиваться к бару, купить минералки.

Меня кто-то коснулся, и, обернувшись, я увидел не самого интересного человека, которого желал увидеть.

– Привет, Макс.

– Привет, дружище.

Его глаза искрили нездоровым чем-то, ненатуральным. А улыбка была отвратительно кривой.

– Какими судьбами?

– Такими же, как и ты. Отдыхаю. Веселюсь, – он оттолкнул стоящую рядом развратную девицу.

Мы с ним никогда не ладили. И также он славился худшей репутацией, какая могла быть у пацана беспризорника вроде него.

– А ты тут что, гуляешь, девочки?

– Типа того, – говорить откровенно не хотелось и отвечать на вопросы правду тоже. – Зашел на пару минут от нечего делать.

– А, ну понятно. И как, нашел?

– Нет, ничего интересного. Один отстой, а не телки.

С такими людьми проще всего говорить на их языке, чтобы быстрей отвязаться от них.

– Вон, сзади как раз стоит нормальная.

– Кажется, она хочет, чтобы ты ее догнал. Они те еще сучки, – засмеялся этот недомерок, а я тут же двинулся за ней.

Тая стояла перед зеркалом в женской уборной и мне было на это плевать, когда я вошел внутрь, закрыв дверь. Потому что она вытирала мокрые от слез щеки сухими салфетками.

– Уходи, Арсений, – обиженно проговорила, не взглянув на меня даже в отражении.

Но я остался и смотрел, видя, как легко ее можно ранить и это говорило о том, что она слишком чиста и невинна, для такого, как я.

– Уходи, – повторила с нажимом.

– Тая, прости.

– Не стоит. Ты зашел сюда просто так, от нечего делать. Вот и иди дальше. Было глупо приглашать тебя сюда. Я сразу поняла, что тебе неинтересно, но если бы ты просто не пришел, я бы даже поняла и не обиделась.

– Черт, я пришел, потому что хотел, – нехотя признался. – А если бы сказал ему, что на день рождения, то…

– Пришлось бы меня знакомить с друзьями? Глупую девчонку малолетку? – она не понимала, а я не хотел бы объяснять. – Это унизительно, чтобы ты знал, Арс.

– Боже, Таисия. Он наркоман. Он последний человек, с кем я бы решил тебя знакомить, что ты несешь?

– А… Он… Я… – мне не нравилась эта растерянность на ее лице.