Моя гениальная подруга

 – Черный рынок, контрабанду, ростовщичество и прочее? Все это было давно, до войны и сразу после. Сейчас совсем другие времена."

"– Времена все те же, – гнул свое Паскуале. – Будь твоя подруга здесь, она бы со мной не спорила.

– Стефано – хороший коммерсант. Он умеет торговать.

– По-твоему, деньги, которые он вложил в фабрику «Черулло», заработаны честной торговлей?

– А по-твоему, нет?

– Он продал золотые побрякушки, которое несли дону Акилле матери, чтобы их дети не умерли с голоду. Лила изображает из себя синьору, но богатство ее жениха оплачено кровью всех бедняков нашего квартала.

Я собиралась ответить, но тут вмешался обычно невозмутимый Энцо:

– Извини, Паска́, но что это значит – «жируют за их счет»?

По тону, каким он задал этот вопрос, я уже поняла, что добром их разговор не кончится. Паскуале покраснел, но и не подумал отступать.

– «Жируют за их счет» значит «жируют за их счет». Прости, но кто платит парикмахеру, кто покупает платья и сумочки? Кто дал сапожнику деньги, чтобы он мог поиграть в обувную фабрику?

– То есть ты утверждаешь, что Лина обручилась со Стефано против своей воли? Что она его не любит? Что она ему продалась?

Мы молчали.

– Да нет, Энцо, – пробормотал Антонио. – Паскуале не это имел в виду. Ты же знаешь, что он любит Лину. Как и все мы…

Энцо нетерпеливо махнул рукой:

– Подожди, Анто́, пусть Паскуале сам скажет.

Паскуале мрачно проговорил:

– Вот именно продалась. Ей плевать, чем пахнут деньги, которые она швыряет направо-налево.

Я встрепенулась, готовая вскочить и наброситься на него, но Энцо удержал меня за руку:

– Подожди, Лену́. Я хочу спросить Паскуале, как он назвал бы женщину, которая продается за деньги?

Мы все видели, как налились яростью глаза Паскуале. Он вдохнул поглубже и высказал то, что копил в себе месяцами.

– Потаскухой! – проорал он, как будто хотел, чтобы его слышал весь квартал. – Я назову ее потаскухой. Лина ведет себя как потаскуха.

Энцо встал и прошипел:

– Пойдем выйдем.

Антонио вскочил и схватил за руку Паскуале, который уже начал подниматься из-за стола:

– Не надо! Успокойся, Энцо. Паскуале никого ни в чем не обвинял. Он просто объяснил, почему ему не нравится, что Лина… Да мы все думаем так же!

– А я – нет! – ответил Энцо и двинулся к дверям, бросив на ходу: – Жду вас обоих на улице.

Паскуале с Антонио собрались было идти за ним, но мы их не пустили, и драка не состоялась.