Моя единственная

Разные адреса, конкурсы, квартиры… И постоянный, сносящий сознание срыв звонка.

Короткие гудки я запомнил на всю жизнь, потому что полгода их слушал. День ото дня. Куча скуренных сигарет, тысячи километров и тотальное ощущение вины, с которым меня оставили. Нет, никто меня не обвинял на словах, но я видел этот предательский блеск в глазах всех вокруг. Даже собаки.

Я дал себе срок – полгода…

Я дал тебе срок – полгода…

А потом я принял эту вину на себя. И просто живу дальше… Как умею.

Даже плохим людям надо как-то жить…

Иван Соболев

– Как прошла встреча? – спрашивает Алиса.

Активно разминает мои плечи с на заднего сидения. Это немного, но раздражает.

Мир сосредоточенно рулит, иногда заглядывая в папку, которую я внимательно просматриваю.

– Вы уснули оба? – обижается.

– Нормально, – отзываюсь, не отрываясь от проекта.

Просто поверить не могу, что она окончила универ. Просто поверить не могу, что сумела это все провернуть так, чтобы я ничего не узнал. В деканате клялись, что Таисия Соболева забрала документы.

– Мы домой? – снова слышится с заднего сидения.

Мир тоже смотрит на меня вопросительно.

– Закинем тебя домой, а я прокачусь до Машки. Обещал заехать.

– Почему мне нельзя с тобой?

Не обращая внимания на гримасу Громова, оборачиваюсь.

– Тебе все можно, Лис. Но к Маше я сегодня заеду один, хорошо? Ты плохо себя чувствовала, отлежись.

– Ладно, Ванюш. Как скажешь. Буду послушной.

Она убирает руки с моих плеч, свободно улыбается и подмигивает.

Наша семейная московская квартира располагается тоже в центре. Обычная сталинка со стоимостью в миллион за квадрат, к которой я лично не имею никакого отношения. Квартира куплена отцом для частых командировок.

Высадив Алису у подъезда, Мирон срывается с места.

– Ебать, она у тебя прям выдрессированная, – шутит. – Как собака-улыбака.

Я сжимаю зубы. Переварив агрессию, отвечаю:

– Прекрати. Когда захочу спросить чье-то мнение, обязательно соберу консилиум.

– Тут и консилиума не надо, – ворчит друг.

Закурив, продолжаю листать страницы.

– Ты как вообще? – слышу. – Я до сих пор в лютом ахуе.

Все бы ничего, но год назад я дал себе зарок – ни с кем не обсуждать свой неудавшийся брак. И даже тот факт, что я встретил все еще законную жену в московском ресторане в качестве действующего дизайнера «Формулы строительства», не заставит отойти меня от заданного вектора. Никто не заставит.