Моя единственная

Пока регистрируюсь на рейс, прохожу досмотр и занимаю место рядом с иллюминатором, на телефон поступает полсотни звонков от Алисы. Вырубив его, до самого конца полета сплю, вообще ни о чем не думая.

Когда оказываюсь городе, первым делом доезжаю до знакомого, старого двора и, бросив тачку, лечу на третий этаж.

Стучусь как ненормальный, пока Громов не открывает.

– У тебя все признаки психопатии в стадии обострения, Соболев, – сообщает друг сонно, растирая помятое лицо.

Войдя в квартиру, зову:

– Полканыч, ты где?

С кухни доносится глухое сопение, затем слышатся неуклюжие удары лап о скользкий ламинат и в меня врезается мохнатое чудо.

– Привет, Поль, – ерошу темную шерсть на спинке, искренне смеясь.

Обнимаю крепко, выдыхая. Я дома.

– Валите отсюда оба нахер. Я спать хочу, – ворчит Костян.

– Ты один? – спрашиваю мимоходом.

Сдираю поводок с вешалки и цепляю его на ошейник.

– Нет, блядь, с Даздрапермой. Прикинь?

– Имя красивое, – хвалю, подхватывая на руки Польку.

– Ты еще фамилию не слышал, – буркает Громов.

Попрощавшись, тащу дудля в тачку, и усевшись рядом, снова поглаживаю. Хорошо на душе становится.

Так и сидим, встречая одинокий рассвет в родном городе. Вдвоем. Полкан скулит в руку.

– Ну че, странник, – завожу двигатель, ощущая внутри небывалое спокойствие. – Поехали домой?

Глава 10. Иван

– Полканыч, иди ешь, – зову пса, пока снимаю турку с кипящим кофе с плиты.

После утренней пробежки мозги будто проветрились. Полный штиль и закрытая наглухо форточка.

Покачав головой, застегиваю пуговицы на рубашке.

С детства я привык брать планки.

Всегда разные.

Сначала ребяческие, наверное, в чем-то смешные. Несуразные. Вроде олимпиады по географии или краевого кубка по боксу. С возрастом планки становились выше, задиристее, хотелось быть первым.

Планка любви была, пожалуй, самой высокой. Значимой. Оттого, казалось, недосягаемой.

Дети, растущие в счастливых семьях вроде моей, всегда зависимы. Хочется так же. Такого же чувства, такой же близости. Ни сантиметром меньше, ни миллиметром больше. Хотя больше? Почему бы и нет.

Когда впервые увидел будущую жену, ничего не екнуло. Это показалось странным. Так быть точно не должно.