Моя единственная

– Ведите себя хорошо, – с нежностью произношу.

– Все будет чикибамбони. Тай, не нагнетай, – смеется с собственного каламбура.

Улыбнувшись своему отражению в лобовом стекле, прячу телефон в объемную кожаную сумку. Провожу ладонями по чуть помявшейся деловой серой юбке и поправляю воротничок белоснежной рубашки.

Перед встречей с новыми субподрядчиками переживаю. Уже, конечно, не так, как в первый раз, но отголоски страха быть непринятой в серьезном, состоящем практически из одних мужчин строительном сообществе, еще возникают.

Пока иду по асфальту, радуюсь тому, как весело стучат набойки на шпильках. После полутора лет, проведенных в кедах, этот звук ощущается приятно, а заинтересованный взгляд молодого мужчины, с которым я сталкиваюсь у входа, и вовсе льстит, не скрою.

– Вас ожидают? – спрашивает услужливая девушка-администратор.

– Да, – вежливо киваю. – Но сначала зайду в уборную.

– Конечно, по коридору и направо.

– Спасибо, – подмигиваю ей.

Распечатав упаковку с прозрачными чулками, скидываю узкую туфлю и задираю юбку.

– Ой, – смущенно улыбаюсь симпатичной блондинке, которая выходит из кабинки. – Простите, пожалуйста.

– Ничего страшного, – по-простому отвечает она и включает воду.

– Дресс-код, – закатывая глаза, объясняю, быстро справляясь с чулками и возвращая тесную юбку до приличной длины.

– Понимаю.

Девушка приподнимает платье, и я вижу кружево, облегающее стройную загорелую ногу.

– Подруга по несчастью, – смеюсь и дружелюбно представляюсь: – Тая.

– Алиса, – отвечает она, чуть хмурясь.

– Классное имя, – хвалю и показываю большой палец. – Мое любимое.

– А твое – мое нелюбимое.

Теперь обе заливисто смеемся. Что ж. Бывает.

Уборную моя новая «подруга по несчастью» покидает первой. А я, выкинув упаковку в урну, подхватываю сумку, тяжелую от папок с чертежами, и стремительно направляюсь в сторону зала.

На входе в него слышу, как за спиной знакомый голос произносит мое имя:

– Та-я?..

Резко оборачиваюсь и замираю.

– Мир?

– Тая? Ты… как здесь оказалась? – с удивлением спрашивает Мирон Громов, муж моей школьной подруги Мии.

– Я? Здесь? По работе, – растерянно отвечаю.

Подаюсь вперед и позволяю Громову поцеловать воздух, прижавшись щекой к моей щеке. Смотрим друг на друга немного ошалело.

– Твою мать, Тая, – с досадой выдает Мирон. – Только не говори, что дизайнер, которого мы полчаса ждем, – это ты?

– Наверное… я, – слабо произношу.