Моя дочь от тебя

живо! Даша... - мужчина хватает женщину за грудки, сжимает ткань халата в кулак, - .... что-то случилось с Дашей, - задыхаясь, еле выговаривает слова Степан.

- Но!.. - пытается протестовать женщина, пытаясь разжать заледеневшие мужские пальцы.

В дверях появляется Николай, и медсестра, выдыхая с облегчением, передает ему просьбу.

- Здесь... звони... - хрипит Степан, не спуская глаз с телохранителя.

Николай набирает телефон роддома, в который доставили Дашу, и, назвав фамилию и имя девушки, замолкает. С каждой секундой его лицо становится все мрачнее.

Сердце Степана, и без того уставшее от всех передряг, неожиданно сбивается с ритма, замедляет бег и теперь едва бьется в груди, но он с трудом перебарывает себя, чтобы услышать новости. Вдруг Даша ошиблась?

- Случилось кровотечение, - сухо сообщает телохранитель, отложив мобильник. - Ребенка не спасли.

- Господи! Степан Геннадьевич! Степан Геннадьевич! - медсестра нависает над обмякшим телом мужчины, прислушивается.

- Срочно! Скорую вызывай! Не стой столбом! У него опять приступ! - обращается женщина к телохранителю. - Степан Геннадьевич! Слышите меня? Слышите? -

зовет медсестра, но Сафронов слышит ее как будто через стену.

Взгляд мужчины заволакивает пеленой, и женщина уже кажется ему каким-то расплывчатым пятном. Он вытягивает руку, пытается ухватиться за него, чтобы почувствовать границу, но пальцы ловят только пустоту.

- Дышать... совсем... трудно... - слова даются с трудом, царапают горло.

- Сейчас...

- Босс!..."

"Но Сафронов неожиданно понимает, что сейчас он умрет от разрыва сердца. Мужчина хлопает беспомощно глазами, смотрит на всех, как будто в последний раз. Все двигается словно в замедленной съемке.

Сжав побелевшие до синевы кулаки, он с ненавистью смотрит в потолок, проклиная боль, что сейчас снова разрывает его изнутри. И жалеет он сейчас только об одном, что никогда не подержит в руках свою Майечку.

От следующего удара сердца глаза застилает тьма.

конец. Смерть дыхнула ему в лицо, и мужчину затянуло в мир бесконечной боли.

***

Плач. Первое, что он слышит, это плач. Надрывный.

- Вы спасли ребенка? - шепчет он одними губами. Открывает глаза. Вокруг равнодушно мерцают лампочки, пикают приборы, и потолок белый, не такой, как у него дома.

Плач не прекращается. Степан с трудом переводит взгляд ниже, понимая, что плач принадлежит не ребенку.