Моя драгоценность

Потом быстро переоделась в гардеробной – по её прикидкам, Уин вскоре должен появиться. Надолго его мама вряд ли задержит, да и не ставили они целью растревожить маркиза отсутствием молодой супруги. Девушка бросила на себя взгляд в зеркало. Платье представляло собой изящную вязь кружева глубокого фиолетового цвета, на подоле плотную, но к верху постепенно переходившего в тонкую паутинку, таинственно мерцавшую в полутьме аметистами. Руки и плечи оставались обнажёнными, и держалось платье только за счёт того, что плотно прилегало к телу, повторяя каждый изгиб, и сзади шёл ряд маленьких пуговичек, тоже из драгоценных камней.

Эни покрутилась, разглядывая себя, шёлковое кружево обняло лодыжки сиреневой пеной, и даже через чулки девушка почувствовала нежное касание лёгкой ткани. Кроме них на ней под нарядом, конечно, ничего не было, и уже напрягшиеся соски на часто поднимавшейся от дыхания груди провокационно проступали под фиолетовым узором.

Прерывисто вздохнув, Эни медленно направилась к выходу из гардеробной, и очень вовремя – снаружи послышался шелест крыльев.

Сумеречная послала тёплую волну и ушла в самый дальний угол сознания, не мешая хозяйке наслаждаться этой ночью. Пусть не первой в полном смысле слова, но в новом статусе – да. Эона успела дойти до спальни, прежде чем в доме раздались стремительные шаги мужа. Девушка замерла посреди комнаты, с волнением уставившись на тёмный проём двери, и когда там появилась знакомая фигура, Эни медленно улыбнулась.

– Привет, – тихо поздоровалась она, повела плечом, не сводя взгляда с Уина.

 – А я тебя здесь жду.

Маркиз шагнул в спальню, да так и застыл, не в силах отвести голодных и восхищённых глаз от своей звёздочки. Платье при малейшем движении мерцало и переливалось, Эона казалась чудесным видением, вышедшим прямиком из самых смелых грёз, и на Уина вдруг напала нерешительность. Он боялся, что едва прикоснётся, видение рассеется… Молодая маркиза являла собой воплощённый соблазн, мягкий, обволакивающий, заставляющий дышать тяжело и неровно и делавший одежду ужасно неудобной и раздражающей.

Эни подошла почти вплотную, положила изящные ладони на грудь Уину, провела до плеч и небрежным жестом скинула с него расстёгнутый камзол. Потом обхватила лицо, поднялась на цыпочки и прижалась тёплыми, с лёгким привкусом вина и пряностей, губами к его рту. Всего лишь намёк на поцелуй, язычок шаловливо скользнул, подразнил и спрятался обратно, а Эни с тихим смехом отстранилась, едва Уин попытался углубить.