Моя драгоценность

Но Экару я уши надеру, если всё так, как вы говорите, милорд, – лорд Сердолик нахмурился. – Хорошо, его мать не слышит, она бы сильно расстроилась, вовремя она уехала погостить к родственникам. Благодарю, Уинхилд. Вы со мной или подождёте? – хозяин дома вопросительно посмотрел на гостя.

– С вами, если позволите, – твёрдо ответил маркиз.

Они отправились к поместью, и к некоторому удивлению Уина, защитного поля вокруг не обнаружилось, хотя он и предупредил о нём отца Экара. Видимо, либо он не активировал артефакт после приезда леди Нарины, либо решил, что больше ему ничего не угрожает и вообще убрал защиту.

Тем не менее, лорд Сердолик-старший попросил, когда они остановились недалеко от дома:

– Дайте мне несколько минут, хорошо?

Уин молча наклонил голову, смирив нетерпение поскорее увидеть любимую. Пусть отец и сын перекинутся хотя бы парой слов, пусть маркиз сам всё увидит. В ожидании Уинхилд побродил по окрестностям, то и дело косясь на дом, и наконец счёл, что нескольких минут вполне хватило маркизу де Мерису, чтобы оценить ситуацию.

Да и Эона наверняка уже пришла в себя, если Нарина отдала ей кольцо. И Уинхилд стремительными шагами направился к поместью…

– Дальше ты знаешь, – маркиз закончил рассказ, налил вина в бокал и поднёс его к губам Эоны.

Она сделала глоток, потом отобрала бокал и задумчиво прищурилась.

– Значит, Экар каким-то образом узнал про новую шахту, которую отец собирался подарить мне, и именно поэтому решил во что бы то ни стало жениться на мне? – уточнила девушка и ещё отпила.

 – Как, интересно, он узнал? Папа же никому до сих пор не говорил, – тёмно-рыжие брови нахмурились."

"– Ну, если хочешь, можешь сама спросить у Экара, – со смешком отозвался Уинхилд и снова погладил её бедро.

– Нет уж, спасибочки, – она передёрнулась, поставила бокал на поднос и потянулась, как кошка, лиловые глаза лукаво блеснули. – Мне сейчас другого хочется, – проворковала леди, изогнулась и прижалась к Уину гибким телом.

 – Я соскучилась… – прошептала Эона, обхватив его шею и притянув к себе.

– Я тоже, звёздочка, – от хрипловатого, глубокого голоса внутри у Эни всё сладко сжалось, а по нервам словно маленькие молнии пробежались.

И все заботы и тревоги позабылись в волшебном калейдоскопе эмоций и ощущений, которые дарили руки и губы Уина. Они любили друг друга неторопливо, нежно, ведь теперь у них вся жизнь впереди, и больше ничего не стояло между ними.