Моя драгоценность

Эона забыла о сомнениях и смущении, купаясь в горячих волнах желания, прокатывавшихся по телу. Без лишних просьб она послушно отвела ногу, лепестки медленно погладили внутреннюю сторону бедра и мягко, нежно провели по влажным складочкам. Эни охнула в голос, изогнулась, вцепившись в плечи Уина, низ живота скрутило от нахлынувших ощущений.

– Всё для тебя, любовь моя… – тихо прошептал маркиз, его губы легко коснулись шеи чуть пониже ушка. – Прости, что всё так… – ещё один поцелуй в суматошно бьющуюся жилку, а вместо цветка уже пальцы, прямо на горевшей от неутолённой страсти точке, и Эона негромко вскрикнула, царапнув крепкие мускулы.

 – Поспешно… Я исправлюсь, обещаю… – Она потерялась в вихре удовольствия, каждый вздох обжигал лёгкие, вместо крови давно тёк жидкий огонь.

Губы Уинхилда постепенно спускались ниже, к груди, пальцы продолжали двигаться, то ускоряясь, то замедляясь, поглаживая, нажимая, лаская, и бёдра Эни послушно подавались навстречу без всякого стыда и скромности. Она тихо постанывала, нетерпеливо ёрзая, а Уин словно испытывал её, подводя к самой грани и останавливаясь в последний момент.

Горячий рот играл с набухшими бутонами сосков, нежно прикусывая, посасывая, словно карамельку, и на ставшую чувствительной до болезненности кожу словно брызгали обжигающими капельками. Всё вместе складывалось в яркий калейдоскоп ощущений, волшебный, искристый водоворот затягивал всё глубже. Девушка кусала губы, стоны становились громче, и когда в очередной раз пальцы лорда Рубина дразняще скользнули внутрь и тут же обратно, Эона не выдержала. Изогнулась, попыталась прижаться к ласкающей руке, тихо захныкала, зарывшись пальцами в огненные пряди Уинхилда.

– П-пожалуйста… – сорвалось с покрасневших припухших губ девушки. – Уи-и-и-и-ин… – простонала она, захлебнувшись вдохом – очередное прикосновение к огненной точке окатило горячей волной.

До неё донёсся тихий, довольный смех, и маркиз сжалился, дав Эни взорваться удовольствием, окунуться в сверкающее море, забиться в руках Уина, в его заботливых объятиях.

Она крепко стиснула ноги, не сдержав долгого стона, и на некоторое время выпала из реальности, пребывая где-то в иных сферах…

Вернувшись из приятного забытья, Эни открыла глаза и посмотрела на Уинхилда, с нежной улыбкой склонившегося над ней. Тело наполнила приятная истома, мышцы ещё подрагивали от пережитого, и в груди леди Аметист вдруг стало тесно от стремительно разраставшегося там тепла.