Моя драгоценность

– Милая моя наивная девочка, Экар дружил со мной только потому, что я – будущий глава клана Рубинов, – терпеливо объяснил маркиз. – И дружба со мной выгодна. Он надеялся, я помогу ему занять тёпленькое местечко в Таниоре, останусь сам там, и таково большинство моих друзей, Эни, – Уин помолчал, пока Эона осмысляла услышанное, с трудом веря, что Экар, добрый, спокойный, улыбчивый Экар может быть таким… корыстным. – В том числе и женщины, – хмыкнул он. – Всем им важнее положение, которое они могут занять, чем я, как человек.

– Твой отец договорился о твоей помолвке, пока ты был на границе, – сменила она тему, порадовавшись, что сидит спиной к Уинхилду.

Леди Аметист отнюдь не была настолько наивной, чтобы полагать, будто маркиз врёт ей ради своей выгоды, чтобы очернить Экара. Увы, в Академии Эни видела, как некоторые девушки выбирали себе выгодных подруг. Но поверить, что милый, общительный граф такой же…

– Эни, я достаточно взрослый, чтобы не позволить продавать меня, как племенного быка, – твёрдо ответил Уинхилд.

 – Даже отцу. Тем более, отцу, – поправился он и вдруг поднял Эону, выпрямившись. – Пойдём, хватит о неприятном, – Уин встал, протянул ей руку и улыбнулся. – Солнце почти село, сейчас самое время.

Эни тоже поднялась, от загадочной, многообещающей улыбки лорда Рубина вдруг стало жарко, сердце забилось быстрее.

– Куда пойдём? – она разом позабыла о тревогах и Экаре, любопытство нетерпеливо завозилось внутри.

– Увидишь, – улыбка Уина стала шире. – Тебе понравится, уверен.

Он снова взял за руку и повёл за собой из дома.

Дверь в конце коридора выходила прямо на крутые ступеньки, спускавшиеся куда-то вниз, в темноту. Край неба ещё цвёл бордовыми и лилово-фиолетовыми переливами, хотя от солцна остался самый краешек, лес погрузился в таинственную, переливавшуюся светлячками и ночными огоньками вечернюю тьму. Эона, как заворожённая, медленно спускалась, оглядываясь по сторонам. С деревьев свисал слабо светящийся голубым мох, ночные цветы благоухали сладко-пряными ароматами, их тёмные лепестки покрывала мерцающая пыльца. Иногда мимо величаво пролетали большие, бархатные ночные мотыльки, оставляя за собой след из поблёскивавших искорок. Время от времени раздавались крики ночных птиц, шелесты, шорохи, но Эни не боялась – вряд ли Уин привёл бы её в опасное место.

– А далеко идти? – она засмотрелась на очередной цветок, поскользнулась на каменной ступеньке и только испуганно вздохнула – Уинхилд, конечно же, поймал, не дав упасть.