Моя драгоценность

 – голос леди Аметист сорвался, она всхлипнула, зажмурившись и умирая от острого приступа стыда и жалости к себе.

– Ну поплачь, хорошая моя, если тебе полегчает, – ласковый голос Уина и его ладонь, погладившая растрёпанные волосы Эни, добавили переживаний в тот клубок, что теснился в груди, и она, упёршись изо всех сил в подлого совратителя и похитителя, оттолкнула, как могла.

Он отпустил, что вызвало у неё мимолётное удивление. Эона тут же вскочила, позабыв, что на ней кроме чулок ничего нет, отбежала на другой конец комнаты и огляделась, жаждая выпустить эмоции.

Отчаянно хотелось запустить в эту наглую, ухмылявшуюся физиономию чем-нибудь потяжелее, и на низком столике у стены Эона заметила плоское блюдо для фруктов, сейчас пустое. Особо не задумываясь, что делает, она схватила посуду и запустила тарелкой в Уинхилда, смотревшего на разгневанную девушку с широкой усмешкой. Даже не прикрылся, бесстыдник!!

– Перестань улыбаться!.. – выпалила она, с сожалением отметив, что блюдо не долетело до цели, благополучно приземлившись на кровати достаточно далеко от Уина.

 – Меня найдут, и тебя накажут, слышишь, не посмотрят, что ты сын главы клана!..

– Ты так соблазнительно выглядишь, Эни, – негромко прервал её маркиз, сев на постели, его глаза заблестели, взгляд медленно скоьлзил по её телу. – В этих чулочках, обнажённая… – добавил он низким голосом, и Эона разом растеряла всю воинственность.

Она замерла, растерянно моргнув, эмоции снова сменили полярность.

Девушка осознала, в каком виде стоит перед Уинхилдом, и сдавленно пискнула, метнувшись к замеченному дверному проёму. Без двери, отметило сознание, но искать объяснение этому факту не стало. Увы, Уин оказался проворнее, и кровать стояла ближе, и у самого порога Эни снова угодила в нежные объятия Уинхилда. Он крепко прижал дёрнувшуюся, было девушку к груди, и шепнул на ухо:"

"– Уже не найдут, звёздочка моя. Об этом месте никто не знает, возможную погоню я сбил на некоторое время, а по родовой связи тебя никто не почувствует, Эни, – тёплые губы коснулись её виска.

 – Я же сказал, теперь ты моя, полностью.

Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что он имеет в виду, и почему родовая связь оборвалась. Значит… Родители теперь знают. О, боги. Эни сникла, обмякла в его руках и тихо, беззвучно заплакала. Она смутно почувствовала, как Уин взял её на руки и куда-то понёс, сжалась в комочек, слизывая солёные слёзы с губ.