Моя драгоценность

О торжественном вечере договорились на следующий день, как и полагала Эона, назначив дату через месяц. Который тоже промелькнул, как один день, в хлопотах и приготовлениях. Леди Аметист даже прониклась всеобщей радостью в доме по поводу этого события, улыбалась, смеялась вместе с мамой и с воодушевлением принимала участие в обсуждении украшения особняка, меню, списка гостей. Ну и, конечно, платье. Воздушная органза нежного фиалкового цвета, на несколько тонов светлее шёлк, отделка из серебра – портной постарался на славу.

Эона выглядела прелестно в новом наряде. Накануне мать подарила ей фамильный гарнитур из аметистов, который сама надела на свою помолвку когда-то: серьги, колье и узкая, изящная тиара. Сердце девушки пропустило удар, когда она открыла большую бархатную коробку и увидела украшения.

– Я так рада за тебя, милая, – мама, сидевшая рядом, обняла и прижала к себе. – Ты будешь самой красивой, как и полагается невесте, – она улыбнулась и убрала тёмно-рыжий локон со лба Эоны.

Девушка улыбнулась, хотя изнутри царапнула неуверенность.

– Спасибо, мама, – ответила Эни.

Видимо, что-то проскользнуло в голосе юной леди де Гиларо, потому что баронесса вдруг ухватила дочь за подбородок и внимательно посмотрела ей в глаза.

– Всё в порядке, Эона? – негромко спросила она. – Ты действительно хочешь этого?

Эни никогда не врала родителям, да и поводов не было. Она старалась быть послушной дочерью, хотя временами, конечно, горячий характер брал верх, но – в Академии научили обуздывать эмоции.

Давно прошло то время, когда она им поддавалась. Именно поэтому, сейчас, когда прозорливая мама почувствовала смятенье дочери, Эона испугалась. Она не хотела ничего менять, нет, ведь эта помолвка скрепит семьи ещё сильнее, их с Экаром отцы дружили с Академии! Эни не могла подвести семью, не из-за нелепых сомнений, посеянных всего лишь одним дерзким поцелуем, которому к тому же уже полтора года как исполнилось. «А ты его помнишь, будто Уин поцеловал тебя вчера…» – вкрадчиво отозвалась вредная Сумеречная. Эона, не обратив внимания на мысль драконицы, с возмущением глянула на мать.

– Мам, а должно быть иначе? – она нахмурилась. – Экар хороший, мы с детства вместе, я всегда знала, что выйду за него! Не понимаю, почему ты спрашиваешь.

Баронесса вздохнула, отпустила её лицо и поднялась.

– Прости, милая, мне просто показалось… Ай, ладно, действительно показалось, – она улыбнулась, нагнулась и коснулась губами лба дочери. – Спокойной ночи, Эни. До завтра.