(моя) чужая семья

Да, они развелись. Официально. А мы поженились.

— Этого не было! Это всё бред! – настаивает отец. Вот он, прокол.

— От чего же? – прищуриваюсь. Понимая, что ошибся, пытается выкрутиться.

— На место аварии мы с этой девчонкой приехали вместе. Из нашего дома. Она была здесь. Значит…

— Значит тебе просто не успели сообщить, — заканчиваю предложение за него, — В общем так, хочу, чтобы ты знал. Карину я не отдам. Никому. А если ты или твой сыночек попытаетесь навредить нам…

— Он твой брат! – встревает отец, но я больше не собираюсь молчать.

"

"— Никакой он мне не брат! Думаешь, я не выяснил всё? – в глазах мелькает кратковременный испуг, — Я всё знаю. И запомни, не дай Бог вам встать у нас на пути. Я позабочусь о том, чтобы всё, что ты пытался скрыть, вышло наружу. В таком свете, в каком это только навредит тебе. Тоже самое касается Воробьёва. Думаешь, я не знаю, что ему наплёл Андрей? Или вы вместе? Думаешь не знаю, какие он преследовал цели? Мне всё известно. Так что если не хотите, чтобы ваши имена изваляли в грязи, и был ещё больший скандал чем сейчас, советую оставить нас в покое.

Это можешь передать и своему сыну, — разворачиваюсь и иду к двери. Больше нам здесь делать нечего. Нужно поскорее увозить Карину.

Картина, которую я застал вывела меня из себя. Воробьёв старший совсем с катушек слетел. Хотел забрать мою жену. И что дальше? Вернуть её Андрею? Ну уж нет!

Увидев намеренье новоиспечённого родственника, чуть с ума не сошёл. Подлетел к нему за секунду и остановил.

Никому не позволю обижать мою девочку. Никогда!

Очень хочется верить, что меня поняли. Однако я реалист. И понимаю – Андрей просто так это не оставит. Значит нужно быть настороже. Увёл Карину, усадил в машину и понеслось. Она всё же не выдержала. Расплакалась. Да так горько, что мне самому выть хотелось. Сколько же боли ей причинили последние месяцы. С того самого дня, как её отец начал заставлять выйти замуж, вся жизнь моей любимой покатилась под откос. И я ничего не сделал.

Из обрывков её фраз понял, что рукоприкладство по отношению к ней уже стало если не нормой, то хотя бы закономерностью Как же погано я себя чувствовал. Ведь сам допустил. Нужно было наплевать на всё и увезти её с самого начала! В прочем, какая теперь разница? Нужно смотреть в будущее.

— Тебя больше никто не обидит, слышишь? Я клянусь тебе! – уже не в первый раз обещаю ей. Но за каждое своё слово готов ответить. Не просто готов, а собирался это сделать.