(моя) девочка (босса)

- Олег, что ты тут делаешь? - мне не так-то легко успокоиться, зная, что ему нельзя было сюда приходить, потому что в любой момент в палату может войти муж или охранник. - Откуда ты...

- Мне Вика сказала, - он присаживается на край кровати и продолжает гладить меня по волосам.

- Но зачем?... Тебе нельзя здесь...

Но он как будто не слышит меня. Кладет свой указательный палец мне на губы.

- Не переживай, маленькая моя. Я все равно не уйду, пока не узнаю.

Убирает пальцы, наклоняется и целует меня коротким нежным поцелуем.

И этот поцелуй действует на меня гораздо сильнее всех лекарств, которые в меня запихнули за эти дни.

Потом выпрямляется, сидит и просто смотрит на меня. Замечает кровоподтёк на щеке, поворачивает мое лицо, внимательнее его рассматривает и спрашивает строго:

- Что случилось Яна? Опять упала? Расскажи мне.

Я не выдерживаю его взгляда и отворачиваюсь опять к окну. В нем такое чистое темно-синее небо, мне хочется просто забыть обо всем. Но Олег здесь. Я не могу.

- Яна, расскажи мне, - настаивает он.

- Эти шрамы на спине, синяк от душа и эти кровоподтёки... Скажи, что я не прав, что я ошибаюсь в своих догадках. Не закрывайся от меня… Яна...

Он аккуратно берет меня за подбородок и опять поворачивает к себе. Пальцем проводит по щеке. Такое мягкое, теплое прикосновение. Я несознательно трусь об его руку и понимаю, чего мне так не хватало все эти дни, - его нежности.

Но что я могу ему рассказать? Что мой муж уже давно не получает удовольствия от обычной близости? Что боль стала неотъемлемой частью наших с ним отношений? Что я боюсь вечеров, потому что не знаю, в каком настроении придет муж с работы? Да, он может быть ласков и добр ко мне, но порой будто бес вселяется в него и в такие моменты я боюсь.

Реально боюсь, но не за свою жизнь, а боюсь боли, которую мне придется испытать.

Рассказать ему, что раньше я боялась лишь близости с мужем, потому что не являюсь фанаткой садо-мазо, но в последнее время он стал все чаще распускать руки по любому поводу? И что на этот раз я оказалась в клинике, потому что охрана доложила ему, что той ночью я не ночевала дома?

Патологическая ревность - ещё одна причин для оправдания его ударов по моему телу.

С самого первого дня нашей совместной жизни я ощущала эту ревность в словах, взглядах, поступках. Хотя никогда не давала повода. До встречи с Олегом.

Но захочет ли Олег все это знать? Нужны ему мои проблемы?

- Олег, тебе нужно уходить, - лишь говорю я вслух и отворачиваюсь.