Моя. Чужая. Беременная

Потому что позвонили из больницы: у тещи случился инсульт. Пришлось все бросать и ехать в клинику.

Мира уже сидит там. Врачи забрали ее вместе с бабушкой. Когда я вхожу в холл, она выскакивает ко мне из ординаторской.

– Папа!!!

Я подхватываю дочь на руки, заглядываю в зареванное лицо.

– Я тут, малыш, все хорошо.

– Бабушка умрет, да? – она шмыгает носом.

– Нет конечно, кто тебе сказал эту глупость?

– Тети вон там, – тычет пальчиком в сторону рецепции, где сидят две молоденькие практикантки.

– Сейчас эти тети станут ниже на целую голову! – цежу сквозь зубы, еле сдерживая нахлынувший гнев.

Какая курица могла такое сказать при ребенке?! Только безголовая!

– Максим? – к нам спешит сам главврач “Эдельвейса”– Кронин Федор Евгеньевич, в быту просто Евгеныч, мировой мужик, доктор медицинских наук и профессор.

С ним мы знакомы уже несколько лет. Когда-то он пытался спасти моего отца, за что я до сих пор ему благодарен. И полностью доверяю. Почти.

– Рад тебя видеть, – говорит он, подходя ближе.

– Я могу увидеться с ней? – пожимаю протянутую руку.

– К сожалению, нет. Ей показан полный покой, но ты можешь заехать утром. Думаю, за ночь ее состояние стабилизируется.

– И я смогу забрать ее домой? – уточняю.

– Это исключено. Марии Федоровне лучше побыть под наблюдением несколько дней, во избежание рецидива. Не переживай, мы назначим ей лучшее лечение. Но, боюсь, тебе придется запастись терпением.

– О чем это вы?

На руках всхлипывает Мира.

– Мы смогли быстро купировать приступ. Но ей потребуется реабилитация, а это может затянуться на несколько месяцев.

– Ясно.

Придется искать няню для Миры.

– Могу я узнать, – Евгеныч отвлекает меня от раздумий. – С твоей женой все в порядке?

В полном недоумении смотрю на него:

– С женой? Представления не имею. Мы не виделись уже год.

– Но как же? – глаза главврача расширяются за очками.

Не сразу, но до меня доходит, что он принял Асю за мою жену! Надо срочно прояснить ситуацию, пока не пошли ненужные слухи.

– Эта девушка мне не жена, – говорю как можно спокойнее. – Она моя близкая родственница и попала в некрасивую ситуацию. Надеюсь, вы понимаете, что эта информация не для прессы?

Евгеныч понимающе кивает:

– Не переживай, ты меня знаешь. Из этих стен ничего не уйдет.