Моя. Чужая. Беременная

Я нервничала, все валилось из рук, голова была как в тумане.

Помню только, что Макс помогал мне спускаться лестницы, усаживал в машину, утешал. Всю дорогу держал за руку, приговаривая, чтобы дышала правильно.

А дальше – клиника с неоновой вывеской “Эдельвейс”, каталка, знакомые проходы, бодрый голос врача.

Макса просили выйти из палаты. Но я вцепилась в него как клещ, и он не ушел. Стойко выдержал все и ни на миг не отпустил мою руку. Только в конце слегка побледнел. Но когда медсестра предложила ему нюхнуть нашатырчику, мужественно отказался.

А потом мне на грудь положили живой, попискивающий комочек, и я поняла, что все. Все. Очередная часть моей жизни закончена. Впереди ждет другая: я теперь мама. Мое счастье, моя радость – мой сыночек со мной.

И вот теперь Макс держит его на руках.

– Спасибо, Евгеныч.

Макс пожимает руку врачу.

– Мы через годик вернемся.

Я хмуро смотрю на него.

– Ты сначала выдержи этот год с младенцем, – намекаю на трудности.

– А что? – он легкомысленно улыбается. – С Мирой же выдержал.

– Ну что, папочка, придумали имя сыну? – спрашивает доктор.

Макс замирает и смотрит на меня.

Я тоже молчу. Мы как-то не обсуждали особо, как назвать ребенка. Все откладывали.

– Ты назови! – предлагаю. – Подари ему имя!

– М-м-м… – Макс с задумчивым видом разглядывает ребенка. – Давай Николаем назовем? Стальнов Николай Максимович – звучит?

– Да, отличное имя, – улыбаюсь ему. – В честь твоего отца?

– Ну да, ты же не против?

– Нет, совершенно нет!

Он подходит ко мне и передает ребенка.

А может и сходим еще за одним через год. Или нет, через два!

* * *Девять месяцев спустя после этих событий"

"Машина подпрыгивает на грунтовой дороге. Мы с Мирой на два голоса подпеваем Татьяне Овсиенко, чей хит про несчастного дальнобойщика крутят по радио уже пятый раз за последние полчаса. В детском креслице смеется Коля и отбивает ритм погремушкой. Макс поглядывает на нас в зеркало заднего вида. Он сам за рулем.

“Буркодьево, 3 километра” – мимо проносится указательный знак.

Мы подъезжаем к деревне, где двадцать лет назад началась наша история. Там меня ждет старший брат.

Павел прилетел из Америки, когда узнал, что со мной случилось.  Встречал из роддома. И пока я сидела дома, меняла подгузники, они с Максом вспомнили старые добрые времена и решили замутить общее дело.

Вот и родная улица. Заброшенная футбольная площадка, ржавые карусели. А вон и знакомый забор.