Моя. Чужая. Беременная

– Четыре килограмма, – хвастается врач.

Макс с опаской смотрит на малыша. Я лежу на больничной койке и любуюсь на них. Солнце светит в окно, и мне так тепло на душе. Два моих самых любимых мужчины вместе.

Мы только под конец беременности узнали, что я жду мальчика. Макс был счастлив. Заявил, что усыновит его сразу после рождения. А чтобы биологический отец не имел никаких претензий и вообще забыл о существовании сына, я решила лишить Камушкина родительских прав. Может, жестоко с моей стороны, но моему малышу не нужен отец-обманщик, который даже не желал его рождения.

За эти девять месяцев много чего случилось.

Полиция продолжила уголовное дело и вскоре нашла двоих отморозков, которые убили и сожгли ту бездомную женщину. Как оказалось, все из-за моего кольца. Они хотели его отобрать, а она проглотила. Они долго избивали ее, а когда поняли, что натворили, то испугались и решили уничтожить следы.

Потом был суд и безобразный скандал, который транслировали по главным каналам страны. На последнее заседание приехала настоящая жена Камушкина, точнее Артура Зайнуллина.

Судья потребовал, чтобы охрана вывела дамочку, но даже когда ее уводили, она продолжала посылать мне проклятья.

У меня тогда было такое состояние, что я после этого еще долго успокоительное пила.

Но теперь это все в прошлом. Тех отморозков посадили, Жору-Артурчика тоже. С моей фирмы сняли арест. Макс устроил там полный ребрендинг с заменой половины персонала, и к моменту моих родов “Стройхаус-vip” получил первый заказ на постройку спортивного комплекса.

Как оказалось, Макс внес мою фирму в активный список своей платформы. Так что проблема с поиском клиентов отпала сама  собой.

– На тебя похож, – говорит Макс и переводит взгляд на меня. – Мамины глаза.

Улыбаюсь ему. Пусть ребенок не от него, но это не важно.

Да, малыш решил появиться неожиданно. Я сидела, читала сказку Мире. По прогнозам врачей оставалась неделя до родов, но сыночек решил, что хочет прослушать сказку не в животе, а у мамы на ручках. Так мы потом объяснили Мире.

У нас хоть и готова была аварийная сумка, но все случилось так неожиданно, что я растерялась. Мне было очень страшно и больно. Страшно даже больше, чем больно.