Моя. Чужая. Беременная

И долго красноречиво молчал в трубку. Как бы намекая, что неплохо было бы подкинуть что-нибудь посущественнее простой благодарности.

Я сухо напомнил, что новый МРТ уже в пути и вот-вот прибудет.

Дым всю неделю сидел рядом с палатой, отгоняя любопытных. И ничего. Она ничего не вспомнила. Даже собственного имени. Интересно, куда она пойдет, если я за ней не приду?

Нет, слишком опасно ее отпускать. Кто знает, может она притворяется, что потеряла память? Не удивлюсь, если ее подослал Лев Радзинский. Как напоминание, что он держит меня в кулаке.

"Эта мысль не слишком приятная. Да и вообще вся прошедшая неделя была не слишком приятной. Ларка словно с цепи сорвалась, будто учуяла что-то. Одним бриллиантовым гарнитуром отделаться не получилось.

Пришлось пару раз свозить ревнивую невесту в ресторан и всю неделю ночевать у нее. Хотя обычно я это не практикую. Не люблю спать в чужой постели. Не могу заснуть, если рядом есть кто-то еще, поэтому в брачном договоре с Ларисой четко оговорено наличие двух отдельных спален.

Сейчас я невыспавшийся и злой. И голодный, потому что сорвался с утра пораньше, не позавтракав. С одним единственным желанием – покончить быстрее с этим вопросом и вернуться к нормальной жизни.

– Подъезжаем, шеф, – голос Егора выводит меня из задумчивости.

Поднимаю взгляд. Машина въезжает в больничный двор, останавливается у главного входа.

– Надеюсь, все документы уже готовы и мы надолго здесь не задержимся.

С этими словами покидаю теплый салон.

В холле встречает медсестра.

– Максим Николаевич, прошу за мной, вы должны подписать несколько документов.

– И отказ от претензий, – хмыкаю, просматривая бумаги.

Покончив с бюрократией, поднимаюсь по лестнице на третий этаж к нужной двери. Позади неизменной тенью следует Егор с пакетом в руках. Разумеется, на лифте быстрее, но мне после долгого сиденья в машине хочется размять ноги.

Вот и палата. Со стула возле дверей поднимается Дым.

– Как она? – киваю в сторону входа.

– Странная, – тот пожимает плечами.

– В смысле?

Может, стоит ее показать психиатру?

– Обозвала меня питекантропом.

С трудом сдерживаю улыбку.

– И за что она тебя так?

– За то, что прочитал ее записку.

Я все-таки чувствую, как губы растягиваются в улыбке. Трусы. В записке она попросила трусы. Да будто я знаю, какие ей нужно! Еще ни одна женщина не просила меня купить ей трусы, хотя многие забывали их в моей постели.

Мысль о том, что за дверью палаты ждет хорошенькая девушка без трусов… м-м-м… будит фантазию.