Моя человечка

Изъято у Файлиэля в качестве улики, - он достал из кармана и выложил на стол передо мной изящное золотое кольцо с брианитом.

- Ясно. - судорожно выдохнул я.

Интересно, это такая издёвка, или как? Оплатить изнасилование соперницы кольцом, которое я подарил Эмили в честь нашей помолвки.

Ещё один нож в мою спину.

Райгель ещё раз поклонился и выскользнул из кабинета тихой тенью, бросив на меня сочувственный взгляд.

А я погрузился в самобичевание, пытаясь понять, почему был таким идиотом. Не видел очевидных вещей, которые творились у меня под носом.

Мне понадобилось время, чтобы справиться с гневом, болью и разочарованием. Мой отец часто упрекал меня в излишней мягкости. Предупреждал: «Будешь для всех белым и пушистым - на воротники растащат». Как же он был прав.

Сам не заметил, как за окном всё погрузилось в темень. Такую же, что была сейчас на душе. Сильно захотелось обнять Викторию, вдохнуть карамельный запах её волос.

Тоненький противный голосок пищал внутри меня, что эта принцесса может оказаться такой же расчётливой эгоистичной предательницей с ангельской внешностью, как и Эмили, но я гнал эти мрачные мысли от себя.

Когда вернулся в покои, Виктория уже спала. Причём не на кровати, а почему-то на диване. Уткнувшись носом в спинку дивана, она лежала на боку, свернувшись калачиком. В белых кружевных трусиках и короткой шёлковой майке принцесса выглядела безумно соблазнительно."

"Я был озадачен, почему она не захотела лечь в постель, а потом вспомнил, что утром ведь сам ей сказал, что в этой кровати спят без одежды.

Подойдя, поближе, я оторопел. Мой коварный предок пушистым комочком свернулся у её груди. Виктория прижимала его к себе, как плюшевую игрушку. На нём снова отросла шерсть! Вот ведь паразит хвостатый. Я так переживал за него, полдня угробил на поиски рецептов, как вернуть ему мех, а ему это уже и не надо!

- Ты!!! - тихо прошипел я сквозь зубы, но кот даже ухом не повёл.

Немного придя в себя, стал думать, что теперь делать. В одиночестве ложиться на кровать не хотелось. Перенести туда Викторию - чревато её пробуждением и разборками, а я слишком сильно устал за этот безумный день. Не было моральных сил с ней спорить. Хотелось просто лечь рядом, прижаться к Виктории со спины и вырубиться до утра, вдыхая её родной запах. Но на диване мы оба не поместимся, там слишком узко.