Мой злой Фей

Тут вспоминаю, как кто-то из гостей рассказывал, про прошлогоднюю вечеринку и? что он машину новую с нетерпением ждет – дорогую, красивую игрушку. Тут же ввинчиваю эти крупицы информации в свою восторженную речь:

– Хорошо, что Айвенго выбрал, здесь так уютно. Гораздо лучше, чем в прошлом году в Панораме! И кстати, когда приедет самый быстрый Ягуар для самого лучшего мужчины с отменным вкусом?

Тут он расплылся в искренней улыбке, глаза довольно засверкали. Господи, сколько бы мужику лет не исполнилось, стоит лишь похвалить его любимую игрушку, почесать пузико и за ушком и все, готов.

– Что ты здесь делаешь? – в сахарную атмосферу нагло вклинился недовольный вопрос Фея, решившего, что на таком мероприятии можно перейти на ""ты"". Что ж мне же проще.

– Да, вон с Борькой, пришла, – беспечно жму плечами, и обернувшись, нахожу взглядом того самого Бориса, с которым познакомилась пятнадцать минут назад, машу ему приветственно рукой. Он уже навеселе поэтому радостно машет в ответ. И когда посылаю ему воздушный поцелуй, демонстративно ловит его и убирает в нагрудный карман.

Со стороны все выглядело так, будто мы давно знакомы и души друг в друге не чаем.

Сергей довольно улыбнулся, а Злыдень только бровь вопросительно изогнул. По-моему, на мое шоу он не повелся.

– Как вечер? – галантно интересуется именинник, пытаясь сделать вид, что помнит меня.

Ой, умора. Не могу!

– Слушай, – тяну, – слов нет, как все здорово. Ты, как всегда, на высоте!"

"У нег прямо на лице светилось: хвалите меня, хвалите.

Я и хвалила, на все лады, восхищалась изо всей мочи. В общем была самим очарованием, и, по-моему, сразила Сергея наповал, потому что он с блаженной улыбкой, одуревший от радости смотрел на меня как на ожившую мечту. Блин, почему со Злыднем так не прокатывает? Стоит рядом, смотрит на меня искоса, руки в карманы заправив, в голубых глазах – лед и вечная мерзлота. В отличие от своего приятеля он явно не из тех, кто на сладкие речи ведется. Злыдень!

– Серег! – раздался крик откуда-то со стороны.

Именинник вынырнул из блаженного транса, и виновато улыбнувшись, легко коснулся моего плеча:

– Прошу прощения. Меня зовут.

– Конечно, ничего страшного, – ободряюще улыбнулась во все тридцать два зуба, еле сдержав облегченный выдох. Надоело уже его сахарным сиропом поливать, скоро слипнется все.

Он ушел, оставив нас наедине с Феем. Ну наконец-то!

Взглянула на него исподтишка, и чуть не подавилась, от прямого взгляда, в упор.

– Что не так? – спрашиваю недовольно.