Моя большая маленькая тайна

Наигралась, свалила почти на год.

– Я уезжала работать, – смело возражаю ему.

– Не особо ты заработала, судя по виду. И боюсь даже представить, где ты так упахалась, что на тебе живого места нет, – морщится, пройдясь по мне еще раз острым взглядом.

Закусываю нижнюю губу, потому что она начинает предательски дрожать и изо всех сил стараюсь сдержать слезы. Видит Бог, я уже на грани отчаяния.

– Если это все, то давай-ка на выход. У меня много работы, – завершает наш разговор.

Нет, не все. Я бы хотела тебе в лицо впиться и острыми ногтями проехаться по наглой роже, чтобы до крови.

Может мне бы хоть немного полегчало после этого.

Я резко встаю со стула и видимо очень зря, потому что неожиданно на меня накатывает тошнота и начинает сильно кружиться голова. Стараюсь дышать глубже и вспомнить, когда я в последний раз нормально ела. Но напрячь свою память не успеваю, потому что меня накрывает удушающей волной, и я теряю сознание.

Глава 1

Марина

Через несколько дней Данечке исполнится девять месяцев, и я хочу снова сделать для него небольшой праздник.

 В прошлый раз делала на шесть месяцев. С шариками, тортиком и фотографом. Каждый раз приглашаю профессионального фотографа, чтобы на стене в моей комнате висело как можно больше его фотографий. Он так быстро растет, что запечатлеть самые дорогие сердцу моменту можно только на фотографиях, и сохранить в памяти. Но на фотографиях надежнее.

В такие маленькие дни рождения сына на меня накатывают приступы ностальгии, я беру в руки фотоальбомы и долго рассматриваю фотографии маленького Дани.

Вспоминаю моменты своей беременности и в глубине души очень жалею, что это время так быстро пролетело.

Сначала меня мучил сильный токсикоз, но потом, к восемнадцати неделям все улеглось и начал появляться животик. Я нисколько не расстраивалась и не переживала по поводу фигуры. Это такая ерунда на самом деле, потом можно будет все подкорректировать. Главное, что во мне рос человек, частичка меня. Когда я почувствовала первые шевеления ребенка, я даже расплакалась от накативших эмоций.

На радостях позвонила Егору, а он только рыкнул на меня, что у него важное совещание. Я после этого проплакала часа три. Как можно быть таким черствым, разве может быть что-нибудь важнее новой жизни.

Егор был не в восторге от того, что я постоянно что-то придумываю, он считает, что я не имею на это никаких прав, но после долгих уговоров мне удавалось его переубедить.